Мимо по улице пролетела серая волга, отбрасывая покотившуюся прочь с шумом консервную банку. Это испугало завтракавших на мусорном контейнере кошек, и те с визгом бросились прочь, умудрившись перевернуть немаленьких размеров металлический ящик. Хотя, он и до этого стоял так себе.
Следующий за волгой запорожец поймал ещё пару банок, и грохот усилился, а водитель немного вильнул в сторону.
Обошлось без аварии, но картина была не вдохновляющей.
— Забей, до начала ещё полно времени, — бросил Лёха. — Говорю же — душевное место!
За это он поднял купленную в ларьке бутылку пива и сделал три долгих глотка.
— Кстати, здесь моя подруга недалеко, — добавил он. — Я зайду к ней, раз пока не нужен?
Мирт посмотрел на него с раздражением, но затем замер. Что-то прикинул в уме. Спросил:
— Она пробуждённая?
— Угу. Но малость того, поехавшая, — парень покрутил пальцем у виска.
— Это как раз нормально, — вздохнул Мирт. — Веди, познакомимся. Сдаётся мне, я знаю, к кому ты нас сейчас приведёшь…
Интересно. Хочет допросить местную обитательницу?
— А чё вести, она во-он там, за мостом! — он неопределённо махнул рукой.
Вскоре из-за старой пятиэтажки в окружении укрытых золотой листвой деревьев выступил устремлённый к небесам крест небольшой часовни. К нашему общему удивлению, именно туда Алексей нас и вёл.
Обычно такие культовые постройки выделяются среди других, но эта ютилась между домом и небольшим маркетом на соседней улице. Будто её пытались спрятать, а не выставить напоказ.
Вблизи здание казалось мне ещё более мрачным. Каким-то пустынным. Ни единого деревца или клумбы, никаких каменных памятников, источников. Создавалось ощущение, что постройка необитаема, или здесь проходит ремонт.
— Я здесь постою, — скривилась Александра, глядя на купола.
— Аллергия на церковь? — хмыкнул Лёха.
— Нет, на Вечную Лею, — бросила она и, не дожидаясь разрешения, просто резко свернула в сторону.
— Твоя подруга — вечная? — удивился я.
И приметил, что Мирта эта информация ни капли не удивила.
— Да… она мне дала время, когда меня черти прижали. Чуть в неписи не скатился, если б не она. Так что она классная. С головой беда только…
— Она не опасна? — осторожно спросила молчавшая любительница животных.
— Не, не буйная. Наоборот, нервы у тёлки железные. Мне б, блин, такие! — буркнул Лёха, открывая деревянные створки врат.
— Главное при ней этого не ляпни. Я буду говорить, — предупредил Мирт. — Лучше помолчите от греха подальше. Или вообще оставайтесь снаружи, как Саша.
В нос ударил запах свечей и ладана.
На входе была старушка, продававшая иконы, свечи и прочее. На нас она внимания не обратила, мирно дремая на прилавке в своей комнатушке.
Свет сюда практически не попадал, отчего создавалось ощущение вечного заката. Лишь ярко светились цветные витражи. Преобладал в них жёлтый цвет, от чего в центре помещения было особенно ярко, но в то же время по краю зала отчётливо виднелся свет от множества свечей под иконами.
В центре всего этого, перед алтарём на коленях стояла девушка в сером одеянии с чёрно-золотыми узорами. Смотрелось это скорее как косплей — на привычную чёрную рясу священника это походило слабо, но затем я напомнил себе, что здесь есть эхо, а значит возможны отличия от привычного.
За пять метров до неё, на входе в небольшой округлый зал, девушка встала и обернулась.
Вечная Лея, вторая встреченная мной официально вечная, выглядела не так, как я её себе представлял.
Немного детские черты лица делали её похожей на школьницу, да и ростом она была не особо высока. На лице — лёгкая неземная улыбка познавшего сансару просветлённого. Глаза, впрочем, казались напротив — жуткими, разрушая весь образ невинного ангелочка.
Серебряная радужка неестественно подсвечивались в полумраке церкви. Этим она немного напоминала Алексу. Но, в отличие от бешеной девочки с топором, глаза вечной Леи источали арктический холод.
— Ты привёл посетителей в Дом Божий, Алексей? — спросила она шелестящим и совсем не детским голосом. Даже будто не совсем человеческим.
— Да вот, ребята со сходки захотели с тобой познакомиться, — без грамма смущения, будто общался с обычной девчонкой на улице, сказал Лёха.
— О-о… вот как. Моя персона не стоит этого. Выйдем, это не место для пустых разговоров.
Девушка перекрестилась, поклонилась и лишь затем направилась к выходу. Я тоже машинально перекрестился, скорее по памяти из далёкого детства. В последние времена перед апокалипсисом люди сильно изменились — одни стали истовыми верующими, другие наоборот, глядя на всё происходящее утратили веру в чудо.
Чёрт, весь Город постоянно пытался пробуждать такие осколки памяти в каждой мелочи…
Этот жест не укрылся от Вечной Леи. Она на доли секунды остановила на мне свой взгляд. Будто из всей нашей компании только я заслужил хоть какое-то внимание.
За пределами церкви девушка ещё больше разрушила образ святой.
Из кармана мантии появилась сигарета. Мирт без слов подпалил её зажигалкой, и девушка закурила.
Парень убрал зажигалку в карман и облокотился о забор часовни.
— Ты теперь ещё и куришь? — наконец, спросил он.
