Город, Который Снится полностью

Вадим проснулся одновременно с будильником. Будильник попибикал равнодушно и стих. Вадим открыл глаза. Потом закрыл их. Снова открыл, ибо испугался, что уснет.

Опять эта надоевшая пустая комната с холодными белыми стенами. Смотреть вокруг удовольствия не доставляло. Особенно, только проснувшись. Вадим поднялся.

Он направился в ванную, где без удовольствия рассматривал с минуту свое изображение в грязном зеркале. Когда-то Вадим считался красавчиком. В ранней молодости, еще до иммиграции, он даже подрабатывал фотомоделью. Не столько ради денег, сколько ради удовольствия. Приятно было ощущать на себе сразу так много восторженных женских взглядов.

Но это было давно. В Канаде, куда Вадим перебрался десять лет назад, он работал по своей основной профессии — как компьютерный программист. Заработок был — ничего, прожить можно, и даже на хлеб с икрой хватало, но ощущение от жизни теперь было иным. Нельзя сказать, что Вадим сделался за эти десять канадских лет отвратительным, отталкивающим уродом — нет, просто постепенно пришло понимание одной простой и печальной истины: самый сексуальный орган у мужчины (с точки зрения канадской женщины) — это его бумажник. Увы. Единственная часть местной публики, кто еще мог по достоинству оценить красивое лицо Вадима и его стройную, подтянутую фигуру — это стареющие замужние тетки. И еще педерасты. И те и другие всегда выделяли его в толпе и провожали долгим мечтательным взглядом…

Вадим принял теплый душ, тщательно выбрился, почистил зубы. Ежелневный ритуал, немного обидный — ведь все это ни для кого! Так просто. Для самого себя.

Иногда Вадим думал: «Почему я не гей? Почему я не принадлежу к этому привилегированному в Канаде сословию?» Но природу изменить трудно. И любая мысль о сексе с мужчиной ничего, кроме отвращения у него не вызывала…

Завтрак готовить не хотелось. Да и аппетита не было. Завтракал Вадим всегда в городе: заходил в «Макдональдс», брал combo — сэндвич, жаренную картошку и кофе со сливками; съедал все это в метро, по дороге на работу. В любом случае, в торонтском метро приятнее жевать вкусный макдональдсовский сэндвич, чем разглядывать унылую серую публику, среди которой если и выделяется кто, то разве что только какой-нибудь обезьяноподобный негр, расположивший свои грязные, сто пятьдесят лет не чищенные ботинки на чистом человеческом сиденье. (Негры, впрочем, бывают разные — точно так, как и белые.)

Одеваясь в строгий дорогой костюм и расчесывая волосы, Вадим уже представлял себе, что он именно он купит на завтрак. Вообще, еда — самое существенное достоинство канадской жизни. И Вадим много раз уже ловил себя на мысли, что не будь этой маленькой спокойной радости, он, возможно, плюнул бы давно на эту страну с ее высокомерными обитателями и вернулся бы к себе домой. Но полный холодильник, набитый недорогой и вкусной пищей, удерживал от этих отчаянных мыслей и помогал мириться со многими канадскими недостатками.

И сейчас, продолжая размышлять о еде, Вадим направлялся на работу, в даунтаун — в «городок даунов», как он сам его называл.

Спустя сорок минут Вадим уже был у себя в офисе. Здесь он нашел скопление оживленно беседующих сотрудников. Хотя рабочий день вроде бы уже начался, сотрудники не спешили к своим столам. И пока Вадим стоял, присоединившись к участникам разговора, те еще успели обсудить сегодняшнюю погоду в сравнении со вчерашней — та была лучше! серию спортивных новостей (Вадим узнал, что один неизвестный ему спортсмен подписал вчера очень выгодный контракт, другой повредил ногу и теперь лечит ее, а третий забил гол, но козел-судья этого не засчитал), и на дессерт один из сотрудников рассказал свежий анекдот, где муж вернулся домой и нашел в шкафу у жены голого любовника — слушатели расхохотались так, что некоторые вытирали глаза от смеха, даже Вадим был вынужден вежливо улыбнуться.

В конце концов, все поняли, что хотя работа и не волк, но работать нужно, и разбрелись по своим рабочим местам. Вадим направился к своему столу.