— Объясните, наконец, что произошло! Я не ясновидец.
— Все очень просто. Сегодня ночью, пока вы безмятежно дрыхли, на химическом заводе произведен акт саботажа. И виновные гуляют на свободе как ни в чем не бывало! Ни следов, ни улик, ничего!
Ошеломленный Коль молчал.
— Ну, как вам новость?! — рявкнул в трубку промышленник.
— Имейте терпение, господин Мейлон! — холодно возразил Коль. — Я только что прибыл в город! У меня уже есть одна мыслишка… Где бы я мог встретиться с вами сегодня утром?
— На заводе. Я жду полицию, потом придут журналисты, можете явиться вместе с ними, чтобы не привлекать внимания. О нашем сотрудничестве никто не должен знать! — смягчившись ответил Мейлон.
— Не беспокойтесь…
Коль повесил трубку и задумался, его губы растянулись в злую улыбку.
«Странное совпадение!.. Лет семнадцать, бородатый, крепкий, неряшливо одет, бродил ночью в районе химического завода… Надо посмотреть на месте…»
Чтобы не привлекать внимания, Коль оставил мотоцикл метрах в трехстах от перекрестка. Когда он подошел к ограде, у проходной уже суетились комиссар полиции и его помощники. Тут же стояла кучка зевак, оживленно обсуждавших случившееся. Пьер Коль небрежной походкой направился к перекрестку… Он сразу же заметил на асфальте куски засохшей грязи.
— Ага! — пробормотал он. — Мой бородач стоял здесь.
Сыщик внимательно осмотрелся вокруг, неподалеку лежала скомканная бумажка. Он поднял ее, расправил и, не меняя шага, украдкой прочел:
«Лестница — Марк, Сильвия
Северная стоянка — Даниель
Малый мост — Антонен
Запад — Жан-Пьер
Улица — Анна
Южная станция — Клод
Риу (лодка канализационников) — Жак»
Коль удовлетворенно хмыкнул. Расследование шло успешнее, чем он предполагал.
Главные ворота завода были распахнуты. Вокруг Мейлона толпились люди. Только начальник охраны мрачно стоял в стороне. Детектив подошел к нему.
— Господин Грамон! Не могли бы вы рассказать подробнее о том, что произошло? — нарочито громко спросил он и тихо добавил: — Метрах в ста отсюда, на перекрестке, я нашел клочок бумаги, который может вас заинтересовать.
Грамон сунул листок в карман.
— Пока мне нечего сообщить! Ждите заявления дирекции!
Альдо нервно расхаживал по двору лицея. Здание медленно пустело учащиеся расходились по домам. Наконец в дверях показалась Леа. Она издали увидела Альдо и приветственно помахала ему рукой. Юноша бросился к ней.
— Быстрее. Есть новости?
— Альдо! Я ужасно боюсь!
— Что за детские штучки! Возьми себя в руки. Надо купить газету. Там наверняка будут комментарии.
Газетный киоск на углу Прямой улицы и Школьного бульвара в центре города всегда собирал любителей посудачить. Сюда, как говорится, стекались все слухи.
Когда молодые люди вошли в магазинчик «Вся пресса», возбужденные голоса разом стихли.
— Пожалуйста, «Эклер дю Риу»!
Владелец нахмурился и почти нехотя протянул газету. Альдо и Леа, провожаемые осуждающими взглядами, выскочили на улицу.
— Вот почему они косо смотрели!
Через всю полосу тянулся громадный черный заголовок:
«САБОТАЖ».
Альдо на ходу стал вполголоса читать:
«Нынешней ночью на химическом заводе была выведена из строя насосная станция. Директор завода Мейлон сделал следующее заявление: „Пока я не знаю размера убытков, но уже сейчас могу сказать, что серьезно повреждено электронное управление станцией. Злоумышленники произвели переключение проводов, что привело к короткому замыканию. В результате прекращения подачи воды наши главные цеха, оборудованные ультрасовременными установками, не смогут вступить в строй длительное время. Остановка производства обернется многомиллионными убытками“. Затем господин Мейлон напомнил, что город, как и вся долина Риу, обязан своим процветанием предприятиям, и он как один из основателей концерна гордится, что способствовал этому процветанию. Причины саботажа, жертвой которого стал концерн „Химические и металлургические заводы Риу“, пока необъяснимы…»
В конце статьи автор обрушивался на виновников «варварского поступка» и сокрушался о судьбе «несчастных рабочих, которым на неопределенный срок грозит безработица!»
