Алексей ни разу не выезжал из города, где он живет. Ни разу за все 25 лет со дня своего рождения. Но, какого же было его удивление, когда он решил съездить за пределы города, и обнаружил, что это невозможно. Но на этом чудеса не кончаются. Дальше – больше. Но что же происходит на самом деле? Это тайны вы узнаете, прочитав эту книгу.
Бывают в жизни, конечно, обломы. Но такое! Уму не постижимо. Я просто в шоке. Посудите сами: первый раз в жизни решил поехать в отпуск. До этого никогда даже за пределы своего городка не вылазил. Трудно себе такое представить. Да, но так бывает. Все 25 лет своей жизни провел в маленьком российском городке. От рождения и до сего момента. Ну, что-ж поделаешь, не было нужны куда-то ехать. Но ладно, не буду утомлять лишними подробностями, перейду сразу к тому злополучному дню, с которого, собственно говоря, все началось. И так, первый день отпуска. Обычно я проводил его в городе: геймился в компьютерные игры, пил пиво с друзьями или навещал родителей, которые жили на другом конце нашего населенного пункта. А вот сегодня решил полететь в теплые страны.
Турагентств в нашем маленьком городке не оказалось. Ладно, съезжу за 60 километров в столицу Удмуртского Края. Благо, поезда вроде ходят. Каждый день их вижу из окна своего дома. Как раз по расписанию осталось один час. Быстренько собрать манатки, купить в ларьке пивасика и в путь. Благо, вокзал рядом, всего в трехстах метрах от дома. Вышел и сразу на поезд. Удобно.
Но паровоза сегодня не было. Я зря битых полтора часа в гордом одиночестве простоял на перроне. Мне не показалось странным, то, что кассы не работали: насколько я знаю, билеты продавали в самом поезде. Слегка лишь удивило то, что никто, кроме меня, сегодня не ехал в Ижевск. И лишь когда с того момента, когда состав должен был отправиться, минуло больше получаса, я забеспокоился, глядя на пустые пути.
Зашел в пустующее здание вокзала, чтобы найти хоть одного работника станции. Никого. Тогда, уже идя по улице, я спросил первого попавшегося прохожего, точнее, прохожую: полную женщину, которая кряхтя, тащила ведро картошки.
– Подскажите пожалуйста, а поезда что, не ходят?
– Какие поезда, милый мой! – встрепенулась женщина, – тут отродясь их не ходило.
– Что? Как не ходило?
– Как как. Да вот так. Никогда здесь не было поездов.
– Не может быть. Я вчера из окна паровоз собственными глазами видел.
– Закусывать надо! – назидательным тоном сказала женщина и пошла дальше своей дорогой.
«Вот те раз» – подумал я, – «Это уже становится не смешно. Тут одно из двух: или у меня глюки, или женщина сбежала из психушки. Но если у меня галлюцинации, то они стабильно идут по крайней мере, лет 20-ть – именно с пятилетнего возраста я помню, как каждый день видел из окна проезжающий мимо зеленый пассажирский поезд». Разумеется, я был склонен предположить, что с ума сошла она, а не я. Поэтому задал тот же вопрос проходящему мимо пожилому мужчине в клетчатом пиджаке и огромных очках в роговой оправе.
– Насколько я помню, лет этак тридцать назад тут ходили какие-то поезда, – сказал он, – но потом пути разобрали, и теперь составы не ходят. А вы что, не местный?
– Да, типа того.
Два раза подряд встретить психа – это уже маловероятно. Значит, что-то не так со мной. Может, какой-то сбой в памяти и я помню то, чего не было? Не могло же мне и правда 20 лет мерещиться одно и тоже каждый день. Хотя, для того, чтобы убедиться точно, следовало спросить еще и третьего человека. Поэтому я позвонил своему приятелю Денису.
– Ты откуда упал, Леха? – ответил он, – какие поезда? Пути до Кварсы разобрали, когда мы с тобой еще не родились.
– Ладно, – примирено сказал я, – тогда поставим вопрос по-другому: если я каждый день видел поезда, то значит, 20 лет я страдал галлюцинациями?
– Надеюсь, у тебя остались грибы? Я иду к тебе в гости…
– Да ладно тебе шутить. Не глотал я никаких психоделиков.
– Ладно. Тогда как ты говоришь, поставим вопрос по-другому: отсыпь маленько…
– Траву я тоже не курил. И вообще, наркоту не употребляю. Ты же знаешь…
– Да знаю. А зря. Иногда по приколу косячок курнуть… Ладно, знаю, что тебя не уговоришь… В общем, если ты на самом деле ничего не курил и не глотал, то у тебя, скорее всего, эффект ложной памяти.
– А это что такое?
– Не знаю. Поищи в Интернете. Тока, ради всего святого, никому не рассказывай и к психиатру не обращайся. А то упекут в дурдом, и будешь до конца дней в смирительной рубашке жить…
– Спасибо, что предупредил, – улыбнулся я в трубку, – ладно, пока.
И тут меня, словно стрела, пронзила тревожная мысль: когда я ждал поезда, рельсы были новые! А если последний состав был 30 лет, то пути должны были разрушиться: шпалы сгнить, а рельсы заржаветь. Нет, тут определенно что-то не то происходит.
Я прибежал обратно на вокзал. Действительно, рельсы новые. Нет, конечно, не то чтобы они блестели. Да и шпалы кое-где попадались видавшие виды. Но железная дорога явно не выглядела заброшенной. Хотя, кажется, чуть-чуть постарее по сравнению с тем моментом, когда я в одиночестве ждал поезда. Тогда я снова позвонил Денису.
– Слушай, Дэн, – говорю я, – а если поезда не ходят, то почему рельсы не заржавели до сих пор? Кто и для кого поддерживает их в надлежащем состоянии?
– Ну, ты друг, определенно вкурил, – усмехнулся тот.
