Толпа отхлынула от выступавшего и, словно челн на берег, вынесла вперед женщину. Она стояла перед Рокотовым, глядя прямо на него, спиной к Инне. Что-то в облике женщины показалось ей знакомым, и она подошла ближе, беспрепятственно минуя находящихся вокруг людей.
– На что вы пойдете, собираясь уничтожить нашу деревню? – спокойно спросила женщина.
Инна сразу же узнала этот голос и прибавила шагу, чтобы заглянуть говорившей в лицо. Еще немного, и девушка оказалась возле нее.
Вместо неопрятного платья на женщине были темная юбка и светлая блуза. Густые волосы гладко причесаны, забраны в тяжелый узел на затылке и прикрыты платком. Лицо выглядело моложе, а взгляд был прямой и твердый. Она смотрела на Рокотова без тени страха.
– А вы, гражданка, как я понимаю, главный провокатор? – громким свистящим шепотом проговорил Рокотов.
Это, видимо, должно было напугать женщину, но прозвучало театрально и потому смешно.
Она усмехнулась краем губ и ответила:
– Наша тут земля. Стройте где хотите – разве мало вам места? Только не здесь.
– Что за нахальство! – возмутился Егор Савич.
Пот лил с него ручьем, он то и дело доставал не первой свежести платок и промокал лоб. А вот Рокотову, казалось, жара была нипочем. Что его задевало, так это сопротивление толпы и невозмутимая уверенность наглой бабенки.
– Партия приняла решение – предприятие будет построено здесь! – Он ткнул пальцем себе под ноги. – На этом самом месте! Несогласных – к стенке.
Инна видела, что Рокотова трясет от бешенства. Он и непокорная жительница Старых Полян стояли друг против друга, скрестив взгляды, и ни один не отводил глаз.
– Никогда не будет по-вашему, – обронила она.
– Завтра начнутся строительные работы. Если будет замечена попытка саботажа, вас – лично вас! – будут судить и расстреляют.
Кто-то взял Инну за руку. Она вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Ева, чуть поодаль – Сева. Люди вокруг не замечали их точно так же, как не замечали Инну.
– Куда вы подевались? – спросила она.
– Они все-таки убили Хранителя, – сказала Ева.
Дети синхронно вскинули руки и вытянули перед собой.
Инна повернулась туда, куда они указывали.
Площадь была совершенно пуста. Инна завертелась на месте, но временной пласт снова сместился: возле нее больше никого не было. Дети тоже исчезли.
Вместо дня снова наступили закатные сумерки. Разрушенные дома, словно закопанные в землю по самую крышу, густо-синие тени деревьев, трава по пояс.
На том месте, где только что стояли Рокотов и Егор Савич, находилось желтое приземистое одноэтажное здание, вытянутое в длину. Одно крыло его почернело, выгорело от пожара. Возле этого здания, раскинув руки, лежала женщина.
«Не ходи!» – пискнул внутренний голос.
Инна подошла к лежащей.
Хранитель – это, конечно, была она, только почему-то моложе, – смотрела в небо широко открытыми мертвыми глазами. Желтая узорчатая блузка была залита кровью, на груди и животе расцветали алые цветы. Синяя юбка задралась, бесстыдно обнажив белые полные ноги, и Инне захотелось одернуть ее. Но она не стала. Женщина умерла почти сто лет назад.
И тем не менее говорила с Инной – и здесь, и в Казани.
«Я – Хранитель!» – прозвучало в памяти.
И в тот же миг, едва вспомнив об этом, Инна услышала эти слова.
Покойница смотрела прямо на нее, а в следующее мгновение села, несмотря на жуткие раны. Платок свалился с головы, оставшись лежать на земле. Инна, будто примороженная этим взглядом, стояла и смотрела, хотя все внутри кричало: беги!
Женщина усмехнулась. Инна уже видела эту усмешку, когда она осмелилась спорить с Рокотовым.
– Убили меня, видишь? – Хранитель коснулась окровавленной груди. – Но я не умерла. Им не удалось сделать так, как они хотели. И ты вернулась.
Хранитель стала подниматься на ноги, одновременно протягивая руки к Инне. Кровь выплеснулась у нее изо рта, и это будто разрушило неведомое заклятие. Вновь обретя способность двигаться, Инна заметалась по улице. За спиной у нее было желтое здание, впереди – разрушенные дома и заросшая дорога. Инна хотела броситься туда, но жуткая покойница преграждала путь.
Нужно забежать в здание, попытаться закрыться там, а потом выбраться через другой вход или окно!
Приняв решение, Инна побежала к двери.
– Тебе не сбежать! Не надо прятаться! Ты не сможешь уйти!
«А я все-таки попробую!»
Оказавшись внутри, Инна попыталась закрыть за собой дверь, но в косяке что-то хрустнуло, треснуло, и дверь так и осталась едва притворенной.
Инна, пятясь, отошла вглубь.
Каждую секунду она ожидала, что восставший мертвец покажется в дверном проеме, но ничего не происходило. Не доносилось никаких звуков: Старые Поляны вновь погрузились в тишину.
Инна очутилась в узком длинном коридоре. Что это было за здание, она пока так и не поняла. С левой стороны даже сейчас, кажется, слабо тянуло гарью – там было выгоревшее крыло, поэтому Инна направилась в правую сторону.
Девушка шла, не включая фонарика на телефоне. Казалось, что в темноте безопаснее: так ее не будет видно снаружи.
