Город мертвого бога полностью

Вот почему холстовик является Богом: потому что он состоит из невозможного, то есть из магии, ибо это то, что ему свойственно. Невозможное для него – все равно что тело для жителя вещественной сферы; оно передает его магическую волю к его конечностям – вещественной и невещественной сферам, которые составляют собой мир (за исключением промежуточных миров). Таким образом, можно с полным правом говорить о всемогуществе холстовика, поскольку он принадлежит холсту, но не ограничен им, а в холсте заключено все возможное и все существующее, тогда как холстовик есть единственный и изначальный движитель холста. Его воля определяет, чем холст является, являлся и будет являться, поскольку сама его форма определяет то, что никогда не будет явлено, ибо он, занимая свое место, тем самым удаляет это место из числа тех, которые могут быть естественным образом заняты чем-либо. Исполняя роль такого барьера, он заключает в себе вероятность того, что невозможное может однажды начать существовать или оказаться существующим; так некто, стоящий в дверном проеме, препятствует как входу в него, так и выходу, однако, отступив в сторону, может позволить случиться и тому, и другому.

О вечности холстовика и месте, которое он занимает в холсте

Однако являлся и является ли холстовик по отношению к миру продолжающим или предшествующим? Был ли он создателем мира или же созданным? Поскольку была засвидетельствована его смерть, мы не можем полагать, что сперва произошли все вещи, а затем в промежутках был создан холстовик. Нельзя считать, будто материя, влекомая природной энергией, двигалась сквозь пространство и была освещена светом и все возможные события, которые могли произойти, произошли, а те, что не произошли, не произошли; и тогда в зазорах между ними энергия Искры явила холстовика. Как бы он существовал в достаточной мере, чтобы умереть прежде смерти времени (как это и произошло), если бы не мог даже появиться до тех пор, пока все сущее не будет закончено, а ведь оно продолжается до сих пор. Нет, нам следует считать, что холстовик был, и затем оказалось, что пространство вокруг него есть все, что осталось для возможного мира, и потому оно заполнилось этим миром при содействии холста как ему, так и нематериальным принципам, и вещественной сфере, и самому холстовику. Впрочем, даже это не вполне верно, ибо время представляет собой нечто весьма другое в холсте, о котором едва ли можно сказать, что пространство для него значит то же самое, что и для нас. Из этого различия мы можем знать, что холстовик – это Бог и он явил все вещи путем вытеснения невозможного в возможное; так некто заставляет воду в ванне подняться, поскольку она не способна занимать с ним один и тот же объем, и тем самым он еще и придает ей форму, которую можно было бы видеть, если бы удалить его из ванны, а воду оставить на мгновение застывшей в пространстве. Это и является доказательством того, что холстовик был всегда и что он вернется прежде конца всех вещей, ведь иначе разве вещественный мир не подчинился бы форме другого или не принял бы бесформенность и безо́бразность, недружественную к жизни и объектам, наподобие той, что можно видеть, оставив ребенка с угольным карандашом и листом бумаги и по возвращении обнаружив на листе множество черных хаотических линий, а вовсе не изображение чего-либо прекрасного?

О размере холста

Каков размер холста? Это вопрос, на который не может быть дано разумного ответа, поскольку масштаб не имеет размеров. Если у кого-то есть брат и этот брат отличается от него, поскольку не является его близнецом, то первый человек может думать о себе, что он выше или ниже своего брата, и ввиду этого представлять себя высоким или низким. Но что, если он будет считать себя высоким, а затем, выйдя на улицу, обнаружит себя посреди рынка рядом с другим человеком, который будет гораздо выше него? Будет ли это значить, что он, напротив, низок ростом? Или, скажем, другой человек окажется толще – сделает ли это первого человека тонким, даже если он принадлежит к тем людям, что не ограничивают себя в трапезах и постоянно едят сладости? Нет, поскольку размер – это вопрос сравнения; но с чем можем мы сравнить холст, который существует и наполняет собой все вещи, включая и принципы, но пребывает отдельно от взаимно сопоставимых объектов вещественной сферы?

О том же предмете, продолжение