Простая кухня была обставлена не хитрыми, староватыми предметами интерьера. Шкафы на стене для хранения всяких припасов. Дребезжащий и немного поцарапанный холодильник. Чайник в углу на столе. Небольшая печь для выпечки, напоминающая микроволновку. И, конечно же, газовая плита, явно не нового образца.
Все это отдавало каким-то студенческим настроением, настраивало на нужный лад и давало сил жить.
Сергей спокойно «тянул» горьковатую жидкость из кружки, глядя в чернеющее окно. Казалось, что ему действительно становится легче. И что все постепенно возвращается на свои места.
— Вот как бывает, а ты говоришь, — «проповедовал» Вадимыч. — Я раз тоже на даче с мужиками коньяка выпил. А он то ли разбавленный чем, то ли паленый.
Смотрю, будто в бане есть кто-то. Человек какой-то. Женщина вроде. Я туда ломанулся того, посмотреть чтобы. Мы-то баб с собой не брали. Откуда им тут взяться?
Захожу. А там и правда, дамочка. Да не одна, а несколько целых. И все голые. Сидят, вот так на меня смотрят, как ты сейчас.
Я-то мозгами понимаю, что такого бывать не может. Но оно прям реально все, как наяву.
И главное, вижу, что глаза у них у всех неживые. С того света эти барышни вернулись. Меня такой страх взял, что я как сумасшедший минут пять орал.
Меня потом еле в порядок привели. И с тех пор больше ничего не из магазина не пью совсем. А то так и с умом расстаться недолго.
— Да… И правда, бывает, — спокойно ответил Сергей, понимая, что единичное видение старика и целый круговорот его собственного кошмара — мягко говоря, разные вещи.
Но спорить не было сил и желания. Поэтому Максимов решил для себя, что у него просто был плохой день. И что гораздо лучше быть обдолбанным наркоманом, чем свидетелем адских картин, происходящих в реальном мире.
И это не плохо его успокаивало. Вообще, сумасшествие всегда успокаивает. Оно не требует объяснений и ответов. Оно просто есть. И им можно прикрыть все что угодно, как ковром прикрывают мелкий мусор.
Примерно то же самое решил сделать Сергей. К счастью, это довольно неплохо получалось. Он еще какое-то время слушал россказни Вадимыча про его бурную молодость, и не только.
Парню уже начало казаться, что после работы он действительно принял успокоительное, чтобы Лидия Леоновна от него отвалила. Таблетки оказались просроченными или не совсем такими, как надо. В итоге, все вышло так, как вышло.
Оставалось лишь только прийти в себя, успокоиться, напиться противного чая из какой-то соломы, и все точно изменится к лучшему.
Квартира вновь станет такой же нормальной, если она вообще таковой являлась. На работе будут находиться живые люди. В баре окажутся студенты, клерки и завсегдатые алкаши. А Лидия Леоновна получит свои деньги и спокойно от него отстанет. По крайне мере, на ближайшие тридцать дней.
Эти иллюзии настолько сильно возбудили сознание, что Максимов буквально вывалился из серой реальности старенькой, стариковской кухни.
— А баба у тебя хоть есть? — Голос Вадимыча прогремел, как странный, барабанный удар.
— А?
— Я говорю, ты не женился ещё, нет?
— Пока нет, — Максимов морщась, отхлебнул непонятного чая.
— Чего так?
Сергей ждал этого вопроса. Поэтому ответ родился сам собой, и выглядел вполне правдивым, хотя таковым не являлся.
— Пока не хочу. От женщин одни проблемы.
Совершенно ожидаемо Вадимыч громко рассмеялся, что на фоне маленькой комнаты выглядело как-то неловко. Сергей улыбнулся в такт хозяину квартиры.
Все было вполне уютно. Вполне хорошо. Можно сказать, что потусторонний ужас, наконец, отступил, давая понять, что все до этого было лишь глупой иллюзией.
— Да, брат. Ещё какие проблемы. Моя меня бывает так задолбает, что хоть в петлю лезь. У них там, в теле гормоны разные вырабатываются. И от того они постоянно на взводе. Скандалы, упрёки, чего хотят, не знают. Я долго с этим мучился. Не знал, что делать.
И одному не получится. И с ней, с женой, хуже могилы. Но вчера как-то само все решилось. Средство одно придумал, чтобы ее того, укротить.
Вадимыч говорил с воодушевлением, и это серьезно увлекло Максимова.
— Какое средство? — Спокойно, выпив из белой чашки, заявил он.
— Да очень простое, — воскликнул пенсионер. — У женщин все гормоны внутри тела бушуют. Так?
Сергей молча кивнул, весело улыбаясь и ожидая, что собеседник произнесет смешную глупость.
— Так вот. Смотри… Я голову ей ампутировал, чтобы тело ее с толку не сбивало.
Сергей выронил из рук чашку. Та упала на стол, но при этом не опрокинулась. Лишь несколько капель черного кипятка попали на клеёнку с потертыми розами.
— Извини, Вадимыч, ты, что именно сделал? А то я сегодня не в себе. Мне всякая дрянь кажется…
— Ну, это, ничего. Ещё отвар, наверное, не подействовал, — бодро ответил собеседник. — Я сказал, что жене голову отрезал. Она успокоилась сразу. Гормоны давить перестали. И все сразу само улеглось. В общем, так просто. Даже сам раньше не думал.
Глаза парня округлились, загоревшись темнотой. Он резко подпрыгнул со своего места, повалив увесистый табурет.
— Скажи, что ты пошутил! Я прошу, скажи, что ты шутишь!!!
