Она сделала пару неуверенных шагов. Куда идти? Она ни разу не бывала здесь одна. Ну да ладно, бояться нечего. Она двинулась в направлении, как ей казалось, дома. И остановилась еще через пару шагов, не в силах выносить ощущение чьего-то присутствия у себя за спиной. Резко развернулась.
Никого. Совсем рядом что-то тихонько хрустнуло. Может ветка, а может косточка в суставе. Первым порывом было — удариться в бегство. Но Саша уже знала — стоит хоть чуточку уступить страху, и он съест тебя.
— Кто там? — грозно спросила Саша, — Выходи! — Она шагнула в направлении звука, попыталась наугад схватить кого-то. Как только начинаешь нападать, страх проходит, это она крепко усвоила. Ее рука вцепилась в толстую, грубую ткань, раздался приглушенный вскрик. Саша взвизгнув, отдернула руку. В кустах было тихо. Если бы тот, кто там сейчас сидел, хотел причинить ей вред, у него уже была для этого куча возможностей. Однако, он же этого не сделал.
— Вы кто? — осторожно спросила она.
— Это не важно, совсем не важно… Важнее сейчас — кто ты! А ты — не она.
— Да уж, не поспоришь. — согласилась Саша. — Знаете, было бы здорово, если бы вы не прятались. Нехорошо получается, вы меня видите, а я вас нет! Или боитесь?
— Боюсь… — глухо донеслось из кустов.
— Кого? Меня?
— Ты про меня не расскажешь?
— Можете быть спокойны. Не расскажу.
Из-под куста выполз человек. Неудивительно, что Саша его не заметила — на плечи его было наброшено зеленое лоскутное одеяло, очень похожее на то, под каким спала она сама. Лицо худое, смуглое, глаза поблескивают испуганно и нездорово. В бороде запутались травинки, клочки мха, хлопья пыли Видимо, ночевать ему приходилось в самых неожиданных местах. Она его узнала. Это был тот самый, человек, чье лицо мелькнуло на площади сегодня. В волосы он вплел зачем-то черное перо. Перо… Где-то я его…
— Я же вас видела! — догадалась Саша, — в Самородье, когда за Каспаром бегала, вы еще на велосипеде пронеслись!
И сегодня на площади. Вы кто? Что вы здесь…
— Тссс! Молчи. Я ни здесь, ни там… Мне нигде нельзя.
— Ладно, ладно… — Саша ничего не понимала, но понизила голос до шепота. — А вы кто? Опять хухлик какой-нибудь? — она нарочно обозвала его хухликом, надеясь, что из чувства протеста он скажет о себе больше. Она не просчиталась.
— Я не хухлик! — возмутился собеседник, — Я человек. В этом-то и беда. — добавил он, тяжело вздохнув.
— Человек? Вот это новость! Я думала, я здесь одна такая. А как вас зовут?
— Сказал же — неважно. — человек раздраженно сморщился, — Ну, если хочешь — Марк. Она звала меня Марик.
— А я Александра. — церемонно представилась Саша. Ее начала забавлять эта ситуация, хотя с пяти шагов было видно, что ее собеседник нездоров головой.
— Ты — не она! Я так и знал…
— Она — это кто?
— Ариадна… чуть не плача объявил Марк. — Но тоже на “А”. Вы все на “А”… Он всхлипнул и тихо что-то забормотал. Саше сразу расхотелось улыбаться. Она напряженно прислушивалась, но из сбивчивых речей Марка поняла одно — он видел маму. Но он такой странный… Как с ним разговаривать, непонятно… “
— Ты знаешь маму? Ты ее видел? Когда? Где?
— Маму не видел… Ариадну видел. Красивая. Как ты. Я вас перепутал. Я путаю… Мне голова мешает! — он схватился за голову обеими руками, — Болит, болит все время! И в ушах жужжит… жужжит! — Он закачался взад-вперед. Сашу передернуло. Там, куда водила ее Светлана, она видела таких людей. Они так же мерно покачивались. И от этого ей очень худо становилось, хотелось убежать, или начать так же покачиваться. Усилием воли Саша взяла себя в руки. Он сказал, что видел маму!
— А где? Где ты ее видел? — осторожно спросила она.
Марк вдруг замер, медленно поднял голову, посмотрел на Сашу ясным взглядом. И произнес совершенно осмысленно.
— Я хотел помочь. Не успел. Теперь она спит.
Саша похолодела.
— Спит? То есть… Она… — язык не поворачивался выговорить страшную догадку.
— Разбудить ее надо. — деловито сказал Марк. — Я не смог. Не знаю как. Ты сможешь? Вот, Возьми. Она потеряла. — он протянул ей кусочек горного хрусталя на разорванном шнурке. — Отдашь ей.
— Это же мамин! — ахнула Саша. — Он был на ней в тот день! Она была здесь! Где ты ее видел?
— Не помню. — тихо признался Марк.
***
Комнату-фонарь, ту, что так нравилась Саше, заливали светлые сумерки. Круглый стол был завален сухими букетами цветов и трав. Клара сидела за столом в одиночестве и разбирала, резала, наполняла мешочки, связывала букетики — для одеял, для готовки, для белья, для… просто, чтобы успокоиться. Когда ее одолевали тревожные мысли, а беспокойство грозило перейти в панику, она просила у Бэллы какой-нибудь монотонной работы — лучший способ остановить карусель в голове. А сейчас ей это совершенно необходимо.
