Посередине стоял огромный стол, на нем громоздились загадочные железяки, инструменты, книги, тетради, исписанные и изрисованные обрывки бумаги, чертежи, несколько тусклых самодельных ламп. Одна из них освещала мрачным светом венценосную лысину Платона Леонардовича. Склонившись над грязным куском ватмана, он что-то старательно вычерчивал.
Он не сразу обратил внимание на посетителей и не без труда вспомнил, кто они такие. Саша передала просьбу Филибрума насчет лифта. Платон Леонардович понял ее не с первого раза, но сказал, что эскизы и чертежи у него готовы и он зайдет к Филиппу Бруновичу в ближайшее время.
“Ну, теперь самое страшное…”
— Платон Леонардович, а не найдется ли у вас каких-нибудь…Э-э-э…
— Отмычек. — прямым текстом закончил за нее Савва.
Платон Леонардович поднял голову, сдвинул на лоб очки.
— Отмычек?
— Там в библиотеке замок заедает… — пояснила Саша.
— Какой замок? — сдвинул брови Платон Леонардович, — Как заедает? Мой замок не может заедать! Я зайду, посмотрю.
— Нет, нет! Не стоит вам беспокоиться! Он не совсем в библиотеке… На сарае замок. Не ваш. Обычный. — заюлил Савва.
— Мы ключ потеряли и не знаем какой нужен. — сделала Саша умильные глазки.
— Вы нам дайте какие-нибудь отмычки! Мы не хотим, чтобы Филипп Брунович узнал.
— Зачем его расстраивать!
Платон Леонардович выслушал их сбивчивый дуэт и укоризненно покачал головой.
— Сколько раз я просил Филиппа, чтобы он не подпускал к механизмам бездарностей и дилетантов! — расстроился он и снял со стены кольцо, на котором висело с полсотни причудливо изогнутых железяк.
— Держите! Не потеряйте!
— Спасибо вам огромное! Вы только ему не говорите, пожалуйста.
Вежливо попрощавшись, поулыбавшись на всякий случай, они выбрались наконец из мрака мастерской на солнышко. Отошли немножко. Выдохнули. Саша вдруг рассмеялась.
— Ты чего?
— Да вот думаю: бездарность — это я, разумеется. Значит дилетант это ты?
— Сейчас умру от смеха. А вот что ты будешь делать, если он и правда заявится в библиотеку замки проверять?
— Не заявится. Он уже забыл. Он же гений, в отличии от тебя!
Через Музеон шли окраинами. Саше не хотелось снова оказаться на площади Безобразова возле кратера. Она боялась повторения вчерашней сцены. Хватит того, что ей предстоит снова оказаться в той страшной комнате.
Дом при свете дня выглядел очень даже приветливо — из светло-серого камня, весь в плюще и цветах.
“И ничего в нем нет угрожающего. Очень милый домик.” — убеждала себя Саша.
Неспешно прошлись вдоль забора, через который она перемахнула два дня назад. Улица была пустынна.
— Давай так: — предложила Саша, — Я пойду внутрь, посмотрю как там и что, а ты здесь останешься. Если что — знак какой-нибудь подай. А то вдруг опять прыгать в окно придется!
— Нет. — твердо ответил Савва, — одной тебе туда нельзя. Пошли вместе. Спрячемся, если что.
И вот Саша снова оказалась в витражной шкатулке прихожей. Темная лестница. Бум… Бум… Мороз по коже!
В коридоре стоял отвратный запах некры — он не выветрился и спустя два дня. Саше казалось, этот смрад будет преследовать ее всегда.
Вот и дверь в конце коридора. Даже в полутьме видно, что она вся изодрана, исполосована глубокими царапинами.
— Ужас какой… — прошептала Саша, медленно подходя к двери. — Будто когтями драли…
Савва провел пальцем вдоль царапины.
— Может какой-то инструмент. Не когти же в самом деле. Ты хоть что-нибудь видела?
Саша помотала головой.
— Было темно. Только с улицы чуть-чуть свет пробивался. Помню что-то огромное, бесформенное. И вонь. — Ее передернуло.
Дверь еле держалась на полусорванных петлях. Это ж какой надо обладать силищей, чтобы так раскрошить дубовую доску! Саша возблагодарила того неведомого, кем бы он ни был, что помог ей ускользнуть от чудовища.
В комнате царил погром. Уцелел только диван в углу. Остальная мебель превратилась в щепки, обломки и осколки.
— Это ты тут все разнесла? — Савва посмотрел на нее с уважением.
— Это я со страху. — заскромничала Саша. — И оскурат. Я слышала, как он громил все, что я не успела.
— Я слышал, что невозможно спастись от оскурата. Как тебе это удалось?
Он смотрел на нее пристально, и, как показалось Саше, с подозрением. Ей стало неуютно от его взгляда.
— Не знаю. Чудом каким-то. Успела завалить дверь. А
Кассандра… — Саша содрогнулась. — получается, он ее… убил? — едва выговорила она.
— Если бы убил — то здесь бы и бросил. — резонно заметил Савва. — Зачем она ему мертвая?
— Так значит она жива! — обрадовалась Саша, — Но где она может быть? Куда он ее дел? Зачем она ему нужна?
— Ему ничего не нужно. — тихо ответил Савва. — Он выполняет приказы хозяина.
— И кто его хозяин?
Савва пожал плечами.
— Оскураты служат Утробе. Но она ничего не делает сама.
Она дает поручения помощнику. А он — оскуратам.
— А кто ее помощник?
Савва смотрел на нее рассеянно и, казалось не слышал. Думал о чем-то своем. Потом окинул взглядом разгромленную комнату.
— Возможно, ему нужна была ты, а не Кассандра. — неожиданно сказал он.
— Она успела мне сказать, что меня кто-то ищет. — с ужасом припомнила Саша. — Но кто? И зачем?
