— Да откуда я знаю! И вообще, может уже делом займемся? — Савва пересек комнату, выглянул в окно, — Ты что-то найти хотела? Вот и ищи, пока нас тут не поймали. Я послежу за улицей. Нашла место, где болтать.
Он был прав и Саша не стала возмущаться. Хотя было ясно, что знает он больше, чем говорит.
“ Ладно, мы еще к этому вернемся. Не отвертишься.” — мысленно пригрозила она Савве и не спеша двинулась по комнате.
Под ногами хрустело битое стекло — пузырьки, флаконы, склянки, горшочки — все, что когда-то хранилось в шкафу. Все такое пыльное, будто ничья рука их не касалась как минимум несколько месяцев.
Саша присела на корточки среди кучи мусора, принялась перебирать осколки, щепки, куски штукатурки. Вот зеленый флакончик почти уцелел, только с одного боку треснул и горлышко отбито. Саша посмотрела флакон на свет, осторожно понюхала. Черепки от разбитого горшка тоже внимательно осмотрела. Поводила руками по полу среди груды мусора. Задумалась.
— Что-то нашла? — спросил Савва. Он циркулировал от окна к двери, следил, чтобы никто не нарушил их уединения.
— Ничего… — задумчиво ответила Саша.
— О чем тогда задумалась?
— Как раз об этом. Полный шкаф каких-то склянок и никаких следов содержимого! Ну ладно, жидкость могла высохнуть за два дня, но пятна хотя бы должны остаться. Масло там, или травы… Не могла же она хранить тут чистую воду. Горшки битые, банки, пузырьки. И больше ничего.
— Так может ничего и не было? — предположил Савва.
— Может быть. — Саша переползла к груде обломков у окна. Массивный дубовый стол разнесен в щепки. Белая кружка растерта в порошок, только осколок ручки остался. Вот расплющенная железная коробка из-под печенья. Термос без пробки. Разумеется, пустой. Крышки тоже нет.
— Что-то не так… — пробормотала Саша. — Почему он без крышки… так не должно быть…
— Чему ты удивляешься в таком погроме?
— Подожди, сейчас… — она закрыла глаза. — Вот Кассандра открутила крышку… взяла чашку… налила чай…
— Я точно помню, Кассандра закрыла термос и закрутила крышку! А сейчас он открыт.
В голове закопошилась смутная догадка.
— Помоги пожалуйста…
Вместе с Саввой они растащили обломки стола.
— Да что ты ищешь? — раздраженно допытывался Савва. Саше было не до ответов, она, как такса в норе, рылась в груде обломков.
— Вот! — Она выбралась на свет, держа в руке пробку от термоса. — А вон крышка! — она подползла на коленках к дивану и выудила блестящую крышку. — Укатилась.
Внимательно осмотрела пол, огляделась.
— Никаких пятен на полу. Чай был сладкий, если его вылить, должно остаться липкое пятно… — она повозила руками по полу.
— Ты хочешь сказать, кто-то его выпил?
— Да.
— Так наверное, вы с Кассандрой?
Саша снова прикрыла глаза.
Она убирает печенье, берет термос… “…Еще чаю?”
— Нет! Там точно оставалось. Кассандра закрыла термос и убрала в стол. Я это помню. Кто-то допил чай! И вряд ли это был оскурат.
— Мне кажется, ты ерундой занимаешься. — бросил Савва. — Какая разница, кто выпил чай?
— Как это — какая! — возмущалась Саша, — Это значит, не я последняя здесь была! Кто-то был здесь после меня, да еще и чай пил! Это мог быть только похититель. Тот, кто натравил оскурата!
— Не думаю, что твои выводы убедят защитников.
Саша расстроенно кивнула. Задумалась.
— В Музеоне в последнее время появлялся кто нибудь, кроме меня? — вдруг спросила она.
— Нет.
— Тогда смотри: оскураты служат Утробе. Так?
Савва кивнул.
— Ты говоришь, у Утробы должен быть помощник. Так?
— К чему ты клонишь?
— Если кроме меня никто не появлялся, то либо кто-то из муз перекинулся в азуму…
— Вряд ли. За этим следят альбинаты. Они бы знали.
— Вот! — торжествующе объявила Саша, — Тогда получается… что?
— Кто-то из драгоценных, ты хочешь сказать? — нахмурился Савва.
— Извини. Да.
— И зачем нам это?
— Ну… Если исходить из того, что я посредник, то…
— Кто-то не хочет, чтобы ожил источник?
— Получается так. Или кто-то не хочет, чтобы это была я.
— Лев?
— Или Декаденция.
Савва рассмеялся.
— Ты чего?
— Представил себе Декаденцию рядом с оскуратом. Нет. здесь нужен кто-то покрепче.
— Лев подходит идеально! Надо поговорить с защитниками! Показать им, что мы обнаружили.
— Отличная мысль. Представляю себе, как ты заявляешься в башню защиты с термосом! А с чего ты взяла, что они тебе поверят? — спросил Савва. — Они решат, что ты выдумываешь всякую ахинею, чтобы снять с себя подозрения. Да еще проникла на место преступления. За одно это тебе влетит.
— Мы проникли. — скромно напомнила Саша.
— Ну, обоим влетит. Это дела не меняет. И, кстати… — он посмотрел на нее в упор, — ты забываешь еще одну вероятность.
— Это какую же?
— Ты сама могла все это проделать.
— Я?!
— А почему нет? Ты появилась в городе при странных обстоятельствах, рассказываешь какие-то сказки, доказать ничего не можешь. Кто знает, что у тебя на уме.
Саша сникла.
— Да, — согласилась она печально. — Неудивительно, что мне никто не верит.
— Почему — никто? Клара тебе верит, Бэлла, Филибрум. Я.
— А ты почему?
— Потому что… надо быть гениальной актрисой, чтобы так притворяться.
— А я?
— А ты не умеешь. У тебя все на лице написано.
— Это обидно. Но спасибо за доверие.
