Я огляделся. Кухня выглядела достаточно надежной крепостью. Если бы не страшная вонь, здесь вполне можно было совершить небольшой привал. Чистая вода имелась, даже горячие напитки. Полно сухофруктов и галет, так сказала доктор Маори. Впрочем, судя по скорости, с которой Венера опрокинула в себя шесть банок крабовых консервов, на нашу долю осталось бы немного.
Венера прошлепала к выходу, приложила ухо к переговорному устройству. Воздух с клокотанием вырывался из ее необъятной груди.
– Маори, он доберется до нас… – пискнула она. – Я говорила – не пускай сюда чужих, он приперся на запах. Теперь он не уйдет…
– Командир, везде пусто, – доложил вернувшийся Бауэр.
– Парни, садитесь пока, короткий отдых. Мокрик, все время вызывай Хобота, понял?
Мы сняли с Мокрика скафандр, зашинировали ему руку. Кажется, у него треснула ключица, но я не был уверен.
– Маори, так они – настоящие солдаты? – прохрипела Агра. – Они заберут нас отсюда?
– Непременно заберем, – пообещал я. – Только нам надо найти и других уцелевших.
Я понял наконец, на чем лежала Агра. Маори удалось устроить ее на полуспущенном спасательном плоту. Мыли толстуху палубным методом, возле ее ног покачивалось жало пожарного шланга и стоял ручной насос на колесах. Доктору Маори следовало бы работать в службе охраны китов.
– А вы не видели птиц? Я имею в виду – тех птиц, что жрали людей? – приветливо добавил Бауэр.
– Мы не видели птиц, – покачала жирными щеками Венера. – Мы отсюда не выходили.
Она снова погрузилась в процесс принятия пищи. Доктор Маори закурила половинку сигареты.
– Ну как, теперь вы мне верите, что на комбинат никто не нападал? Это наш глюк, понимаете? Вот, например, глюк сестричек. Они вбили себе в головы, что растолстеют, как слоны, и родят уродов. Вам это не грозит, у вас в мозгах другие кошмары. Мне тоже не грозит…
– Конечно, у тебя же есть твоя обезьяна, – плаксивым голосом пропела Венера.
– Какая еще обезьяна? – поднял голову Бауэр.
Доктор Маори побледнела.
– Ха! А разве наша кумушка вам не сказала, что это она родила обезьяну? – Несмотря на кошмарные габариты, Венера, похоже, сохраняла язвительный ум молодой девушки.
– Да, это так, – убито подтвердила доктор Маори. – Мой глюк – это Бирр.
Как будто в ответ на ее голос раздалось бешеное царапанье по металлу.
– Ага! – почему-то обрадовался Бауэр. – Так это вы притащили из детства урода, который убил, как минимум, дюжину человек?
– Гораздо больше, – Маори Бирк отыскала еще один окурок и безуспешно пыталась прикурить. Руки ее тряслись. – Наверное, в детстве меня здорово напугали этим типом… Его не берут пули и тазеры. Если бы я знала, как его уничтожить, я бы это давно сделала. Но я могу только одно. Я вспомнила, как создать зачарованную комнату, которую Бирр не видит. Смотрите, по углам я развесила ленточки и начертила крестики. Он побывал везде, сломал все щиты, кроме этого. Не смейтесь, ленточки и крестики мешают ему войти. Еще я вспомнила временное заклинание против собственного запаха. Когда я поднимаюсь с мешками, я читаю его, и Бирр не может меня учуять.
– А он… все время был там, наверху? – Мокрик что-то серьезно обдумывал.
– Он бродит, как и положено в сказке. Кругами ходит по коридорам, защищая замок волшебника, который собрал его самого из кусочков злых игрушек. И всех, кого встретит, разрывает на части.
– А кто там еще бродит? Кроме Бирра?
– Я видела только трупы.
Венера громко рыгнула. Между ее раскисших слоновьих ляжек собралось не меньше двадцати пустых фунтовых банок крабовых консервов. И четыре упаковки соевого концентрата.
Я уже знал, что мне не нравится в этой истории. На научный центр напали изнутри.
– Как такое могло произойти? – Я схватил доктора Маори за плечи, вероятно, не слишком вежливо, и рывком усадил на железный стол. Она послушно плюхнулась, как тряпичная кукла. В ее опухших красных глазах застыла тоска. – Как такое могло произойти, что очаг галлюцинации родился в помещениях, контролируемых теми, кто берег нас от этих очагов? У вас тут ежечасно включаются стационарные органы, прочищающие мозги. Если даже человек притащил заразу за собой, если его заразили в городе туземцы, лазарет в течение часа должен задавить наведенный глюк! Разве не так, доктор Маори? Если это не помогает, зараженного немедленно помещают в изолятор, чтобы после передать особой психиатрической службе. Кажется, процедура выглядит именно так, хотя я могу ошибаться. Так, доктор Маори?!
– Вы правы, – безучастно подтвердила она и всхлипнула. – Все было под контролем до… прошлой среды.
– А что произошло пять дней назад? Где они прорвались? Нам это необходимо знать, хотя бы для того, чтобы обезопасить миссии в других городах! Доктор, не молчите.
