Помогает выбить из меня все дерьмо. Когда-то я была готова отдать все, лишь бы услышать, как она кричит на своих детей из-за каких-нибудь проступков. Мне хотелось ощутить давление в ее голосе. Я хотела доказательств, что она - человек.
Теперь я знала, что она - человек. Она могла быть немного саркастической. Вот, наверное, почему она мне так сильно нравилась.
- Брэден и я поженились, - спокойно сообщила я, мои руки покоились на животе.
Она улыбнулась:
- Мои поздравления.
- Спасибо.
Доктор Причард подняла бровь. В этом она была хороша.
- Что-нибудь еще?
Не желая сразу выдавать причину своего визита, я избегала эту тему вообще.
- У меня появился агент.
Это была правда. Дана звонила в начале недели, и я подписала с ней контракт. Это должен был быть один из самых захватывающих моментов в моей жизни.
- У нее есть на примете издатель, заинтересованный в моей рукописи.
Уже. Опять же, это должно было стать одним из самых захватывающих моментов в моей жизни.
- Это отличные новости.
Доктор Причард тоже, казалось, ощущала мой возрастающий страх и выражала волнение. Еще одна причина почему она мне нравилась.
- Я беременна.
Хороший врач на момент затихла, обрабатывая мою новость.
- Поэтому ты здесь?
Я кивнула, стараясь не обращать внимания на ком в горле, вспомнив о последних нескольких днях.
Наш дом стал тихим, холодным местом. Вся моя жизнь стала такой. Элли и Адам отказались встревать, так что полностью держались в стороне. Думаю, Элли говорила с Элоди, потому что от нее тоже ничего не слышно. Я получила робкие сообщения от друзей, но никто не желал поднимать эту тему.
- Это возвело между мной и Брэденом огромную стену.
- По твоей или его вине?
- На самом деле, по его.
Я пожала плечами:
- Я испугалась, когда начала подозревать свою беременность. И была в ужасе, когда узнала, что это правда. Но понимала, что это не конец. Я просто… Мне нужно было уйти в свое место, чтобы подумать. Прежде чем я успела это сделать, пришел Брэден. Я сказала ему о беременности и, бросив взгляд на мое лицо, он предположил… худшее.
- Худшее?
- То, что я несчастна. То, что я не хочу нашего с ним ребенка. Он разозлился. Его это так ранило, что он не дал мне возможности все объяснить. И до сих пор не дает.
- И что бы ты сказала ему, если бы он дал тебе шанс?
Мои руки прижались к животу.
- Что наш ребенок значит для меня гораздо больше, чем что-либо когда-либо имело для меня значение прежде. Что испытывать подобные чувства внове для меня. Они внушают страх. И так будет всегда. Но я пытаюсь это преодолеть. И что мне все еще страшно, и что мне кажется, что я все порчу… Мне страшно, но хочу пережить все это вместе с ним. Мне просто нужно было время разобраться в своих чувствах.
- И каким же было это чувство - узнать о ребенке?
Я иронично улыбнулась:
- Настолько счастлива, что меня обездвижило.
- Ты до сих пор веришь в то, что после хорошего всегда наступает плохое?
- Долгое время я так не считала. - Я покачала головой. - Но это огромное событие. Случился рецидив.
- Джосс, ты сама позволила прийти этому чувству. Ты признаешь его и пытаешься бороться. Это большее, о чем можно просить.
На мгновение мы затихли. Я изучала свои обручальные кольца на моем пальце.
- Он сделал мне больно, - прошептала я, хотя признавать это вслух было трудно.
- Брэден?
Я кивнула.
- Он не совершенен, Джосс. Ты всегда знала, что он семьянин. Должно быть, для него трудно задаваться вопросом, действительно ли он женился на женщине, которая несчастна от того, что вынашивает собственного ребенка, его ребенка.
- Но он не позволяет мне объяснить.
Она склонила голову на бок, подарив мне небольшую, ободряющую улыбку.
- Может быть, он боится услышать то, что ты хочешь сказать. Надо заставить его выслушать тебя.
- Я пыталась… Но…
- Джосс…
- Когда он ушел, я обвинила себя, - призналась я. - То, как я отреагировала… Я могу понять, почему он так себя ведет и чувствует. Но когда он стоит прямо перед мной, смотрит сквозь меня, чураясь моих прикосновений так, что не в состоянии их вынести, я почти ненавижу его. Мне одиноко. - Слезы потекли по моим щекам. - А он обещал, что я никогда не испытаю этого снова.
Доктор Причард наклонилась и вложила мне в руку бумажную салфетку, при этом, как всегда, утешительно сжав ее.
- Ты должна попытаться перебороть это чувство настолько, чтобы быть в состоянии поговорить с ним. Это случай полного непонимания, и вы оба зашли слишком далеко. Вот что тебя выбило из колеи.
Я кивнула, вытирая слезы.
- И Джосс.
- Да?
Она любезно улыбнулась:
- Поздравляю.
Она была первым человеком, который сказал мне это в лицо, и, хотя я понимала, что по моей вине никто мне этого не говорил, услышать было приятно.
- Спасибо.
***
