— Что будем делать?
— Прежде всего ее нужно подпереть.
— Лейтенант Марков уже занялся этим. Его саперы готовят подпорки. Сейчас половина шестого — успеем обезвредить ее до отбоя?
— Не успеем. Но обезвредить нужно сегодня же…
— А жители?
— Сейчас позвоню в горком партии и горисполком. Пусть размещают людей у знакомых, в гостиницах, клубах и даже в театрах. Отбоя сегодня не будет. А вы свяжитесь с нашим полковым штабом, пусть пришлют машину с паровой установкой, добавят прожекторов и еще одну электростанцию. Будем работать всю ночь.
…Отделение старшего сержанта Вачнадзе, отдыхавшее с шести вечера до одиннадцати ночи, теперь снова возле котлована. Спуститься в подземелье им пока не разрешают, и они издали наблюдают за полковником Азаровым и капитаном Левиным. Офицеры стоят на деревянном помосте у восточной стены подземелья, залитые светом трех прожекторов.
— Как в операционной… — замечает кто-то из сержантов.
Бомба, поддерживаемая теперь подпорками, не видна саперам, но они знают, что полковник с капитаном собираются выплавлять из нее тротил.
— А краном ее нельзя разве? — шепотом спрашивает у Вачнадзе сержант Каширин.
— Взрыватель, наверно, в таком положении, что нельзя. Вот и решили выплавлять. Температура плавления тротила около восьмидесяти одного градуса, так что можно…
— А его много в бомбе?
— В фугасной до семидесяти процентов общего веса. Значит, около ста семидесяти пяти килограммов.
— Работы, значит, надолго… Дождь вот только как бы не помешал. Слышишь, как небесная артиллерия громыхает?
— Похоже, будет ливень…
— Ну, чего раскаркались? — злится Вачнадзе. — Только ливня нам сейчас и не хватает.
Раскаты грома звучат теперь почти без перерыва. А еще через несколько минут падают первые крупные капли дождя. И почти тотчас же из недр черного, распоротого молниями неба обрушивается такой поток, что сержанты мгновенно промокают до нитки, но не уходят под навес.
Азаров и Левин осторожно вывинчивают донную крышку бомбы, чтобы через образовавшееся отверстие раскаленным паром выплавить из бомбы взрывчатку. Им помогает теперь лейтенант Марков.
«Успеют ли?… — проносятся тревожные мысли в голове Вачнадзе. — Еще четверть часа такого ливня, и в котлован хлынет поток… Местность пологая, и все туда… Вон уж какие ручьи!..»
— Может быть, помочь им, товарищ майор? — спрашивает Вачнадзе у дежурного офицера.
— Нужно будет, полковник даст знать. А вам нечего тут мокнуть, идите под навес.
Но в это время, видимо прорвав какую-то преграду, по крутому откосу шумно устремляется поток мутной, бурлящей воды. Смывая грунт, он заполняет нижнюю часть котлована и размывает рыхлую землю под опорами, подпирающими бомбу. Начинает крениться набок и помост, на котором находятся полковник с капитаном. Еще мгновение, и все рухнет…
— Товарищ майор?… — встревоженно восклицает Вачнадзе.
— Вперед! — командует наконец дежурный.
Сержанты, обгоняя друг друга и с трудом держась на
ногах, скользящих по мокрому грунту, бегут как на штурм к медленно клонящейся набок подпорке с черной тушей бомбы.
— Спокойно, ребята! — кричит им полковник. — Осторожно берите ее снизу — и к запасному котловану!
Голос полковника громкий (нужно ведь перекричать шум дождя и грохот грома), но спокойный, не командный даже, а такой, будто это на работе, требующей лишь слаженности действий. И это снимает напряжение, успокаивает. Тяжелая ноша, готовая ежесекундно взорваться, не кажется уже такой страшной.
На самом же деле никогда еще не сталкивались они с такой опасностью.
В одном из взрывателей бомбы заработал вдруг часовой механизм. Взрыв неизбежен… Если он произойдет здесь, возле склада, взорвутся и те боеприпасы, которые не успели вывезти. Нужно во что бы то ни стало успеть
отнести бомбу в запасной котлован, приспособленный для подрывания боеприпасов, не пригодных для транспортировки.
Поддерживая бомбу, полковник идет впереди, увлекая за собой сержантов. А Левину приказывает сбегать к электрикам и помочь им переместить лучи прожекторов на запасной котлован. Но Левин знает ведь, что начал работать часовой механизм головного взрывателя, и понимает, что полковник отсылает его к электрикам, чтобы спасти. И он медлит…
— Сколько раз отдавать вам приказания, капитан? — повышает голос Азаров. — А ну — бегом!
Но капитан не бежит, он уходит с тяжелым сердцем…
В шуме дождя и грохоте раскатов грома не слышна работа часового механизма взрывателя бомбы. Об этом знает пока лишь полковник Азаров, торопливо прикидывающий в уме, на сколько рассчитано его замедление… когда часовой механизм приведет в действие ударник взрывателя?…
— Скорее, ребята, скорее! — торопит сержантов Азаров, помогая им приподнять бомбу над бруствером котлована. — Теперь наклоняйте ее носовой частью вниз. Нет, в котлован никому не надо лезть! Назад, Вачнадзе! Пусть сползет туда сама! Вот и все. А теперь за мной!..
Он бежит со всех ног к глубокому рву. За ним следуют сержанты. И почти тотчас же землю сотрясает взрыв!
