Мне приглянулось одно просторное помещение. Спросила при случае мать экономку: «а что планируется здесь?» Она, подумав, сказала: сюда переместим книги.
В этот момент я отдирала этикетки от новеньких окон и подумала про себя: «О! Здесь будет самая-самая счастливая сестра в монастыре! Интересно, останется ли прежняя библиотекарь или назначат кого-то новенького?» Стала перебирать в уме кандидатуры, но никого конкретного не представилось.
Приходила сюда ещё раз через неделю, когда уже стоял диван и кресла, но ещё не было шкафов. За мной следовали новые друзья: иерей Илья и его супруга Светлана. Мы сели на диван, закрыли дверь и заговорили обо всём на свете.
– Вот бы тут был твой кабинет, мать Валерия! Мы приезжали бы к тебе на чай!
– Ну какой из меня библиотекарь, хотя… мечтать не вредно. Вообще очень хотелось бы быть поближе к книгам, но читать совершенно некогда.
…Пришлось отъехать на несколько дней. Возвращаюсь, мне протягивают ключи.
– Мать Агата, это что? Меня за время моего отсутствия решили переселить в другую келью?
– Да нет же! Тебя назначили новым библиотекарем, иди, принимай свой кабинет!
«Даст тебе Господь по сердцу Твоему!» – в правдивости этих слов убедилась в очередной раз на опыте.
***
Прибегает мать Г. с горящим взором в библиотеку. Библиотека видит эту сестру впервые, как и сестра библиотеку.
– Мать! Как хорошо, что ты на месте! Слышь, мне надо срочно книгу «Слова подвижнические» Исаака Сирина. Есть ведь такой автор?
– Да, конечно, возьмите пожалуйста, распишитесь.
– Слава Богу! Моё лекарство! Только я буду долго читать.
– Берите – берите, в библиотеке ещё есть экземпляры.
– Ну и хорошо. Знаешь, я ведь унывала. Искушения… Стала молиться, чтобы Господь объяснил, как мне быть. А сегодня во сне вдруг я попадаю в тёмную комнату, в которой единственное светлое место – стол. А на нём книга эта, Исаака Сирина. И голос мне был: «читай, исполняй и спасёшься!» О как!
***
Тёплое и уютное слово «просфорня». Раньше оно ассоциировалось у меня с сыром. А сейчас знаю точно: просфорня – это белые фартуки и кафельный пол, податливое тесто и душистый пар от печи, атмосфера уюта и чай с кренделями после трудового дня. Восемь лет назад я впервые увидела тестомес, тестопрокадку, расстойник и профессиональную печь, поставила своей рукой первую печать на служебную просфору. А три года назад послушание на просфорне стало для меня неожиданно одним из основных, что удивляет меня всякий раз, когда я надеваю специальные нарукавники и читаю молитву перед началом выпечки.
Просфорное послушание – целая философия, а также умение работать и в команде, и в одиночестве. С годами вырабатывается «чувство теста». Без просфор невозможно совершение Евхаристии, с древних времен христиане приносят к алтарю лучший хлеб.
Давно замечено, что качество просфоры при соблюдении всех технических условий зависит также от духовного и душевного состояния просфорницы – мастерицы. Казалось бы, какая разница, о чем ты думаешь и в каком ты расположении духа, но нет. При «раскройке» теста, в момент поставления печатей и соединении верхней и нижней части просфор любой душевный разлад что-то творит с тестом, и просфора может не подняться или треснуть. Особенно это касается выпечки агнцев – больших просфор, которые на Литургии станут Телом Христовым. К сожалению, мне пока не доверяют выпечку агнцев, не получается их выпекать, опыта маловато. Однажды я возилась с ними полдня, из четырёх три забраковали к совершению литургии. Не достойна ещё.
Замечаю, что на просфорном послушании нужно следить за языком, больше молчать и молиться, а это трудно. Мы включаем магнитофон и слушаем каноны, Священное Писание, стараемся погрузиться в богомыслие. Попробуй оставить бушующее море мыслей, осуждение, ропот и негатив за дверями послушания, делай свою работу с вниманием и незаметно почувствуешь, что волнения улеглись, в душу вошла благодать. Ровный огонёк лампады озаряет лик Спасителя в нашем иконостасе, приветливо смотрят с икон святые монахи-просфорники: преподобные Сергий Радонежский, Спиридон и Никодим Киево-Печерские.
Из раскалённой печи вынимаем поддоны с румяной выпечкой – сегодня не до лени – 900 просфор заняли весь стол. Каждую партию, не мешкая, чтобы не вышел пар, закрывают полотенцем, клеёнкой, укутывают в тёплое одеяло. На следующее утро вызревшие ароматные просфоры считают и собирают в льняные мешки. Их затем понесут в алтарь и после литургии раздадут верующим.
