Спасаясь от "любящей" семьи, она сбежала из России и теперь живёт на чужбине нелегально.Он приехал сюда туристом, чтобы исцелить своё разбитое сердце и зализать раны.В их первую встречу он принял её за бродяжку, а она его — за насильника. Затем он спас её от голода, а она его — от одиночества.Смогут ли эти отношения перерасти во что-то большее, чем мимолётный "дорожный роман"?
Её буквально трясло от волнения. Рус даже на мгновение испугался, что персонал мотеля заметит эту крупную дрожь и заподозрит неладное.
— Не дёргайся, а то спалишься, — приказал он негромко. — Веди себя спокойно и естественно. Всё будет хорошо — просто верь мне, слышишь?
Оля с сомнением кивнула и крепко вцепилась в его ладонь, словно ища защиты.
Это был типичный придорожный мотель с красноречивым названием “Good Night Motel”, как бы намекающий на то, что посетителям не стоит надолго задерживаться: переспали ночь — и скатертью дорожка!* Если бы Рус путешествовал один, то наверняка выбрал бы что-нибудь более приличное, поскольку привык к определённой степени комфорта. Но сейчас он банально не имел права рисковать, чем проще будет ночлежка — тем лучше, меньше шансов привлечь внимание посторонних и вызвать нежелательные вопросы.
Именно поэтому они с Олей чуть-чуть не доехали до Сакраменто, специально остановившись за несколько километров от города. Рус заранее предупредил, что ночевать они будут в “простых и демократичных гостиницах на трассе”.
— В клоповниках, — услужливо подсказала Оля, пряча невольную улыбку. На самом деле в глубине души она была в восторге от предстоящего приключения, от поездки, в которую Рус предложил ей отправиться вдвоём, и понимала, что мотели — наиболее приемлемый для неё вариант, чтобы не оказаться пойманной со своими просроченными документами. Безопаснее было только спать в палатке или спальнике прямо на свежем воздухе, но эта сомнительная туристическая романтика не очень её привлекала.
Единственной формальностью, которую требовали от постояльцев при заселении в мотель, было заполненение карточки гостя. При оплате наличными даже паспорт не спрашивали! Можно было подписаться хоть принцессой Дианой, хоть Мадонной, хоть Анджелиной Джоли.
И всё равно ей было очень страшно…
— Надень маску, — напомнил Рус, кивнув на вывешенное на воротах предупреждение “No mask no entry”, и Оля торопливо подчинилась.**
За стойкой ресепшн обнаружился сам хозяин собственной персоной — мужичок-латинос, лениво перекатывающий во рту жевательную резинку.
— Доброй ночи! — поздоровался с ним Рус; его открытая белозубая улыбка могла посоперничать в приветливости с любой американской, но в данный момент под маской её не было видно, поэтому всё своё недюжинное обаяние он постарался вложить в голос. — Нам нужен номер до утра с двумя кроватями.
— Доброй ночи, сэр, — откликнулся латиноамериканец. — К сожалению, двухместные номера все заняты. Осталась только одна комната с double bed. ***
— Нет, так не пойдёт! — тут же вскинулась Оля, моментально забывая о нервозности и о том, что следует привлекать к себе как можно меньше внимания. — Мы хотим раздельные спальные места.
— Мы вместе, но мы…
— Тогда на выбор: два одноместных номера вместо одного, либо за дополнительную плату я приволоку вам в комнату какую-нибудь раскладушку, — невозмутимо отозвался хозяин, продолжая работать челюстями. Никакой маски на нём, к слову, не наблюдалось — очевидно, объявление на воротах касалось исключительно гостей.
— Цена вопроса? — уточнил Рус.
— Сорок пять долларов за комнату и десять за раскладушку. Континентальный завтрак включён в стоимость, парковка для постояльцев бесплатная. Дешевле только даром, сэр! — латинос ослепительно улыбнулся.
— Годится, — кивнул Рус и, предварительно обработав руки санитайзером, принялся заполнять карточку гостя. Попутно он успел обезоруживающе подмигнуть Оле:
— Ты будешь дрыхнуть с полным комфортом, не переживай, я сам устроюсь на раскладушке.
— Поляки? — с умеренным любопытством поинтересовался хозяин, выкладывая на стойку обычный металлический ключ с увесистым номерком. — Вход в ваш номер с внутреннего дворика, чек-аут в десять утра, завтрак с семи до девяти.
— Нет, мы из России, — отозвался Рус, залезая в задний карман джинсов за наличкой.
— Оу, Раша, — понимающе закивал латинос. — Водка, Путин, ка-ра-шо!
— Просто замечательно… — пробормотал Рус, забирая ключ и делая Оле знак следовать за ним.
Комната им досталась с “историей” — табличка на двери хвастливо извещала, что в каком-то лохматом году именно в этом номере провела ночь некая Сибилл Лоулесс.
— Кто это, не знаешь? — мимоходом равнодушно поинтересовался Рус, отпирая замок. Оля пожала плечами:
— Без понятия. Наверное, какая-нибудь звездулька второго плана. Может быть, телеведущая… Они тут все повёрнуты на всевозможных ток-шоу.
Внутри оказалось хоть и не слишком просторно, но всё же уютно и — что немаловажно! — тепло.
— Забавно, я уже полтора года живу в Америке, но ещё ни разу не останавливалась в мотелях! — воскликнула Оля, с детским восторгом закружившись по номеру. — Честно говоря, думала, что будет гораздо хуже. А тут… тут вполне симпатично. Даже мило!
