На взгляд Катерины, можно и без подчеркивания было. Домский собор, похожий на огромного кита, выброшенного на сушу, смотрелся монолитом, который ни время, ни люди не способны сдвинуть с места. Не похоже, будто его даже фашистские бомбы могут разрушить – Катерина поинтересовались у Даниила, и тот подтвердил, что бомбы в церковь не попадали. Собор довлел над площадью, несмотря на то, что, как внезапно выяснилось, стоял в яме.
– А почему он так странно построен? – спросила Катерина, подходя к краю и глядя вниз. Яма с плавно спускающимися ко дну стенками поросла аккуратно подстриженной травкой, в которой кокетливыми звездочками светились маргаритки.
– А это такая шутка времени, – усмехнулся Даниил. – Раньше Домский собор стоял на холме, однако опустил его собственной тяжестью.
– Серьезно? – вырвалось у Катерины.
– Абсолютно. Плюс культурный слой нарос, конечно, однако церковь тоже виновата. Она весит… я даже не знаю сколько. А земля здесь мягкая, болотистая, море близко.
Катерина пожалела, что часть собора закрыта лесами: рабочие меняли облицовку крыши, и новые пластины ослепительно горели медью.
– Он давно ремонтируется?
– С прошлого года, спасибо Европейскому фонду регионального развития. И еще лет десять продлится приведение здания в порядок. В таких делах торопиться некуда, все нужно делать тщательно. Но собор работает, если ты об этом. Только я тебя туда сегодня не поведу и самой идти пока не советую. Подойдем ко входу, надо посмотреть расписание…
Готический портал поражал резной дверью, распахнутой в прохладную соборную полутьму. Даниил остановился у щита, где были вывешены афиши и какие-то списки на разных языках, и внимательно его изучил, после чего удовлетворенно хмыкнул:
– Ага, вот. Концерт в среду. На твоем месте я бы сходил. Любишь классическую музыку?
Катерина вздохнула и ответила честно:
– Я в музыке не очень понимаю.
У нее имелось несколько любимых мелодий, которые она могла слушать по кругу бесконечно, и новые добавлялись крайне редко, и музыку, как таковую, Катрина запоминала очень плохо. В детстве на уроках пения учительница, энтузиастка своего дела, объясняла что-то такое и ставила послушать, но ничего не задержалось в памяти, и Катерина никогда не считала музыку чем-то… сюжетообразующим в ее жизни.
– Тогда тебя ждет приятный сюрприз, и на первый раз будет не слишком. В среду в полдень играют «Concerto Piccolo», он продлится всего двадцать минут, хватит для того, чтобы понять, нравится тебе это или нет.
– Какой-то оркестр или квартет?..
– Нет. Один музыкант – и орган Домского собора. Он самый большой в Прибалтике, хотя в Калининграде не так давно открыли побольше. Но этот старше и до сих пор великолепно звучит, и поверь мне, это стоит услышать, даже если ты не очень любишь классическую музыку. На момент постройки этот орган был самым большим в мире. Подумай, может, решишься. Билеты всегда можно купить в кассе за час до начала.
– Хорошо, – кивнула Катерина. Органную музыку она слышала всего пару раз и не могла с уверенностью сказать, станет ее поклонницей или нет.
Над площадью поплыла нежная музыка, и Катерина завертела головой, пытаясь найти ее источник. Даниил указал на одно из зданий, выкрашенное в приятный оттенок коричневого:
– Это часы на Бирже, тоже недавно начали петь после ремонта. Три часа, Катя. Мы идем обедать.
– Что-нибудь национальное? – Она тоже была не против перекусить. Как быстро, оказывается, может пролететь время в приятной компании и в интересном месте… Впрочем, будто она раньше этого не знала: если засиживалась у Анжелы за полночь, то едва не опаздывала на метро, а от Выхина приходилось ловить машину.
– Хм. Ты меня извинишь, если национальность будет не латышской? – Даниил забавно сдвинул брови домиком. – Тут на углу японский ресторанчик, а мне хочется суши. Как ты относишься к этой кухне?
Катерина оживилась.
– Очень хорошо отношусь.
– Жертва московского засилья японских ресторанов? – рассмеялся Даниил. – Как и я. Непонятно, что они добавляют в роллы, но съесть их я могу очень много. А тут еще и хорошие бизнес-ланчи.
