Потом начались будни. Спать приходилось то ночью, то днем, то на крыше, то на полу в хозяйском кабинете. И у меня, и у других солдат окончательно нарушился ритм, и мы поглощали кофе в огромных количествах, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. Наблюдение выматывает настолько, что начинаешь надеяться хоть на какую-то встряску. Пост в салоне был полегче, но тоже не фонтан. Можно было сидеть на диване и читать. Вниз спускались только старик и его сын, и они носили еду женщинам и детям наверх. Это было состязание во взаимном презрении, бесконечное выяснение, кто первый опустит глаза. В этой непредсказуемой, доходящей до абсурда обстановке моя брезгливость и любовь к порядку обострились до состояния, близкого к мании. На третий день я начал придираться к ребятам, причем в основном из команды Эзры, на тему почему они за собой не убирают. В ответ я услышал много новых сведений об ашкеназском высокомерии и занудстве, а так же получил от Эзры втык за то, что деморализую людей. На четвертый день случилось сразу два ЧП. Утром я сменился с поста на крыше после восьми часов вахты и направился спать в свою временную прокуренную обитель. В каждом арабском доме есть комната, где мужчины собираются курить и куда женщинам нет доступа. Обычно в этом качестве выступает кабинет хозяина. На третьем этаже явно что-то происходило. Из-за одной из закрытых дверей доносились визгливые крики и слышался стук бросаемых вещей. У двери сидел Маймон с видом человека, занятого серьезным делом.
- Ты что здесь делаешь?
- Собираю информацию. Я вообще-то арабский знаю, если ты не забыл.
- Ну?
- Она кричит на мужа.
- Кто?
- Младшая невестка хозяина дома. Которая в никабе.
- С какой целью?
- Ну ты даешь, Стамблер. Ты еще спроси, какая у нее боевая задача.
Господи, от этого крика уши закладывает. Да, похоже у ее высочества темперамент тот еще, ей главное кричать, а уж на оккупантов или на мужа – это дело двадцать пятое.
- Она кричит, что когда убегала с ним из Саудии, то не думала, что он такой слабый. Что настоящий мужчина не допустил бы, чтобы оккупанты жили в его доме. Она в претензии, что он нас не поубивал.
- А она понимает, что осталась бы вдовой в результате таких действий?
Маймон прислушался. Из-за двери донесся звук пощечины и новый взрыв криков.
- Она говорит, что лучше быть вдовой шахида чем женой труса. Он отвечает, что ему жалко родителей, хватит того, что они пережили с его братом.
- Пусть ругаются. Информации ноль. Главное, что он не собирается нас убивать.
- А она?
Я спустился еще на один пролет, открыл дверь в известное место и от того, что я там увидел, а еще больше от запаха, стал медленно оседать по стене. Картина с выставки – солдат ЦАХАЛа падает в обморок при виде лужи на полу. В нормальном состоянии со мной бы никогда такого не было. Слава Богу, Эзра со товарищи уже поднялись наверх и никто не обратил на меня внимания. Маймон с Шаретом уставились в телевизор. Я овладел собой и заглянул. Так и есть, этого следовало ожидать. Этот унитаз не рассчитан на десять солдат и соответствующее количества туалетной бумаги. Кто-то бывалый как-то сказал мне, что арабы, особенно старшее поколение, не жалуют туалетную бумагу и предпочитают обходиться левой рукой. Слава Богу, есть еще один на третьем этаже, но туда ходят только женщины. На это мы посягать не станем.
В кабинете я обнаружил Исмаэля. Он сидел за компьютером и заполнял какие-то таблицы. В арабской части Хеврона у него был магазин, который на неделю остался без хозяина. Интернет он предусмотрительно выключил незадолго до нашего появления, а компьютерщиков среди нас не оказалось.
- Что вы хотите, капрал Стамблер?
Чего я хочу? Спать я хочу и не видеть никого. Это очень тяжело, жить вот так друг у друга на головах. Всем тяжело.
- Засорился унитаз на втором этаже.
- Ну да. В прошлый раз ваши соплеменники оставили нам большую кучу.
Господи, шанда[78] какая.
- Я хочу исправить положение. Мне нужны инструменты и какая-нибудь старая одежда, которую вам не жалко.
- Инструменты я вам найду. Учитывая предыдущий опыт, мы запаслись. А одежда вам зачем?
Сейчас я, не снимая военной формы, буду копаться у него в канализации. Больше он ничего не хочет?
Я сел на пол, откинул голову к стене и закрыл глаза. Сосчитал про себя до десяти.
- Если ни вы, ни ваш сын не умеете чинить канализацию, а я умею, то придется делать, как я говорю.
Я все-таки справился, хоть и тяжело было дышать через самодельную маску, наскоро вырезанную из кухонного полотенца. С трудом переставляя ноги, спустился в палисадник, разделся до пояса и включил садовый шланг. Вот теперь можно идти спать. Я вернулся в кабинет, где лежал мой аккуратно свернутый спальник. Разложил и сел на пол, опершись спиной о стену и положив поперек вытянутых ног автомат. Исмаэль уткнулся в компьютер и демонстративно меня не замечал.
- Исмаэль!
- Да, капрал Стамблер.
- Мне спать надо.
- Спокойной ночи, – отозвался Исмаэль, глядя мимо меня на яркий утренний свет в окне. Как будто не понимает, что я не могу лечь пока он здесь, а со мной автомат.
