"Успокоилось. Убедил, что В. везде с Мерой и охранение хватится. Привёл К. Кормилица сказала, что я молодец. Не знаю. Хочу уйти. И не хочу. Если уйду, мне конец. Если расскажу, конец. Нас утопят в б.к."
"Селар привел /неразборчиво/. Сказал ему, что он придурок. Нельзя приводить из коллоквиума. К. рассказал о Риме. Предложили привести его. Уговорил не трогать. Надо что-то делать, К. уже третий раз. Надоел".
Это была последняя запись. Рим успел перечитать тетрадь ещё раз, когда появился Дагур.
- Мог бы и подождать, - электрик радостно плюхнулся в кресло напротив. - Есть что-то интересное?
- Да так, - Рим замялся. Дагур хмыкнул.
- Брось. Я не буду доносить на твоего приятеля, да и Секель тоже. Это не наши проблемы. Считай, что я повёлся на объявление о награде. Конфиденциально сообщу обо всём князю в лучшем случае.
Рим вспомнил про мыслеплётов, открыл рот, чтобы предупредить коллегу, и закашлялся. Он не сумел выдавить из себя ни звука, только кашлял и хватал ртом воздух, а в висках колотила кровь.
- Ты в порядке? - Дагур похлопал его по спине.
- Да, в полном, - Рим прекратил попытки сформулировать предупреждение, и кашель с удушьем прошли. Мысли лихорадочно дёрнулись от осознания: ведьма что-то изменила в его мозгу, что он теперь не сможет о ней рассказать. Чёртовы мыслеплёты, проклятые Аманом! - Подавился, наверное...
- Я возьму? - Дагур немедленно притянул к себе одну из тетрадей. - Есть что-то интересное?
- Да нет... -начал было Рим, но на краю зрения мелькнула белая тень. Господин Секель молча сел в кресло рядом с ними. Звуки библиотеки как-то внезапно стихли, и Рим сжался, поняв, что волшебник решил поговорить с ними без чужих ушей.
- Вы поняли, о чём писал ваш приятель? - холодно спросил он у Рима.
- Если честно, только то, что весной что-то случилось, что сильно напугало Махуша.
Тонкие губы Секеля сложились в снисходительную ухмылку.
- И у вас нет идей, что именно случилось?
Рим внезапно почувствовал себя придурком-студентом за экзаменационным столом, когда он уже облажался с билетом и напряжённо ждёт, будет ли экзаменатор его добивать или смилостивится.
- Честно говоря, нет. А у вас?
- Ну... я предполагаю, что в группе вашего приятеля-княжича появились настоящие последователи Хериша, - Секель внимательно смотрел прямо в глаза Рима. - Знаете, такие, про которых мы говорили, перешедшие грань. Мне кажется, на это очевидно намекает сумбурность записей и некоторые записи, где ваш друг обеспокоен, что внимание его... хм... учителя падает на его близких. Иначе я не представляю, что могло напугать адепта запрещённого культа больше, чем вероятность доноса.
- Такого не может быть! - поспешно возразил Рим. Секель снисходительно улыбнулся.
- Тогда чем вы, такой порядочный, благонамеренный и знающий, сможете объяснить эти изменения?
- Это невозможно. Махуш избалованный сумасшедший говнюк, но он не мог опуститься до такого... до такой чудовищной низости и мерзости!
- Вам виднее, - не стал спорить Секель. - Что ж, я свою работу выполнил. Не скажу, что это было сложно, но это определённо было забавно. Давно не сталкивался с подобными вещами. Я уже начал было забывать, в каком городе живу.
- Вы ещё скажите, что наконец-то поверили в Обратный Мейнд, - фыркнул Дагур. - Вы так доказывали, что это миф!
Секель и его одарил презрительным взглядом.
- Те доказательства его существования, что мне доступны, неубедительны. Самое меньшее потому, что в наш век науки со стороны Норнала изучили каждую кочку на обратной стороне Мейнда и не нашли ничего, что можно было бы хотя бы спьяну принять за поселение. Утверждение вашей матери, Дагур, что Обратный Мейнд просто боится показываться мне, я принимаю как абсолютно безумное.
Дагур развёл руками.
- И всё же я всё-таки буду верить маме. Она, к сожалению, всегда оказывается права.
- Твоё право.
- И что мне делать, если ваше мнение верно? - пробормотал Рим. Он обдумал чудовищное предположение библиотекаря, и понял, что если отбросить чувства и мнение Рима о Махуше, как о хорошем человеке, то библиотекарь не так уж и неправ.
Утром пятого дня нового календарного года Рим позвонил от Лармы на кафедру и сказался больным. Он попросил подменить себя на двух экзаменах и обещал на следующий день выйти. После он оделся и отправился искать Китана. Китана Ферта, если точнее. Студент, мейндец, двадцати трёх лет, член коллоквиума Махуша. На взгляд Рима Китан был туповат, да и особой дружбы между ним и Махушем не было. Но Рим решил рискнуть.
