Вампирская натура Саймона дала ему сверхъестественную силу, но он еще едва научился использовать ее, а Люк был столь же сильным. Его пальцы впились в плечи Саймона.
— Что случилось? — спросил Саймон, повышая голос.
— Рафаэль?! Он развернулся, ища вампира взглядом, но Рафаэль ушел; растворился в тени.
— Пожалуйста, — сказал Саймон Люку, переводя взгляд на хорошо знакомое лицо Клэри. — Позвольте мне!
— Саймон, нет, — рявкнул Магнус. Он чертил кончиками пальцев по лицу Клэри, оставляя голубые искры на своем пути. Она не двигалась и не реагировала. — Это тонкое дело — у нее мало сил.
— Разве она не должна быть в Базилики? — потребовал Саймон, посмотрев на здание больницы. Оттуда все еще лил свет, и, к своему удивлению он увидел Алека, стоявшего на ступеньках. Тот смотрел на Магнуса. До того, как Саймон смог шевельнуться или подать сигнал, Алек резко повернулся и пошел назад внутрь здания.
— Магнус, — начал Саймон.
— САЙМОН, заткнись! — процедил Магнус сквозь стиснутые зубы. Саймон вырвался из объятий Люка, спотыкнулся и достиг противоположной стороны каменной стены.
— Но Клэри, — начал он.
Люк выглядел осунувшимся, но это было его фирменное выражение.
— Клэри исчерпала себя, творя лечебную руну. Но она не ранена, ее тело цело, и Магнус может помочь ей больше, нежели Безмолвные Братья. Лучшее, что ты можешь сделать — держаться в стороне.
— Джейс, — сказал Саймон. — Алек почувствовал, что-то произошло, через свою связь парабатая. Нечто, связанное с небесным огнём. И Рафаэль болтал о силовых линиях.
— Послушай, битва была более кровопролитной, чем ожидали Нефилимы. Себастьян ранил Джейса, но небесный огонь отрикошетил в него, каким-то образом. Также это практически уничтожило Джейса. Клэри спасла жизнь Джейсу, но ещё есть работа для Братьев, чтобы, исцелить его.
Люк устало посмотрел на Саймона своими голубыми глазами.
— И почему ты с Изабель и Алеком?
Я думал, ты в Нью-Йорке. Ты пришёл из-за Джордана?
Имя моментально всплыло у Саймона в памяти.
— Джордан? Причем здесь он?
Впервые Люк казался действительно озадаченным.
— Ты не знаешь?
— Не знаю о чем?
Люк долго колебался. Потом он сказал:
— У меня есть кое-что для тебя. Магнус привёз его из Нью-Йорка.
Он сунул руку в карман и вытащил медальон на цепочке. На медальоне был штамп с лапой волка и Латинской надписью Beati Bellicosi. Блаженны воины.
Саймон сразу узнал его. Кулон Джордана — претор Волков. В кровавых хлопьях. Темно-красные, как ржавчина, они застряли в цепи и на лицах медальона. Но если кто-то и мог, отличить ржавчину от крови, это вампир.
— Я не понимаю, сказал Саймон. Рев вернулся в уши. — Почему у вас это? Почему вы отдаете его мне?
— Потому что Джордон хотел, чтобы он был у тебя, — сказал Люк.
— Хотел? — голос Саймона повысился. — Ты имеешь в виду «хочет»?
Люк глубоко вздохнул.
— Мне жаль, Саймон. Джордан мёртв.
Клэри очнулась с исчезающим после образом руны, отпечатавшимся на внутренней поверхности ее век: руна была похожа на крылья, соединенные одной чертой. Все тело ужасно болело, и некоторое время Клэри лежала не шевелясь, опасаясь, что движения принесут ей боль. Воспоминания медленно возвращались к ней: ледяная лава перед Цитаделью, смеющаяся Аматис, бросающая Клэри вызов — сможет ли та ранить ее; Джейс, прорезающий себе путь сквозь полчище Омраченных, лежащий на земле и истекающий огнем вместо крови; Брат Захария, уклоняющийся от меча.
Ее глаза распахнулись. Она ожидала проснуться где-то в совершенно чужом месте, но вместо этого она лежала на маленькой деревянной кровати, в гостевой комнате Аматис. Бледное солнце просачивался сквозь кружевные занавески, создавая узоры на потолке. Клэри попыталась подняться. Рядом с ней кто-то тихо напевал — мама. Джослин тотчас прервала пение и вскочила, чтобы склониться над дочерью. Она выглядела так, будто не спала всю ночь: в старых джинсах и рубашке, с волосами, собранными в пучок и торчащим из него карандашом. Волна чего-то знакомого и облегчения прошла по телу Клэри, быстро сменившись паникой.
— Мам, — сказала Клэри, когда Джослин, склонившись над ней, дотронулась до лба дочери тыльной стороной ладони, словно проверяла, нет ли у той жара. — Джейс…
— Джейс в порядке, — Джослин убрала руку. Под подозрительным взглядом Клэри, она закивала головой. — Правда в порядке. Он сейчас в Базилике, вместе с Братом Захарией. Идет на поправку.
Клэри посмотрела на мать, тяжело.
— Клэри, я знаю, что я не давала оснований доверять мне в прошлом, но, пожалуйста, поверь мне. Джейс в полном порядке. Я знаю, что ты меня никогда не простишь, если я скажу не правду тебе о нем.
— Когда я смогу увидеть его?
— Завтра. — Джослин села обратно на стул, стоящий у кровати дочери, и Клэри увидела Люка, облокотившегося на стену спальни. Он улыбнулся ей — грустной, любящей, оберегающей улыбкой.
— Люк! — с облегчением воскликнула Клэри. — Скажи маме, что я в порядке и могу отправиться в Базилику…
Люк отрицательно покачал головой.
