— Я не могу поверить, что Джордан мертв, — сказала Клэри. — Я видела его вот недавно. Он сидел на стене Института, когда мы проходили через Портал.
Они с Саймоном шли вдоль канала, направляясь к центру города. Демонические башни возвышались, отражаясь в мерцающей воде каналов.
Саймон взглянул на Клэри. Он вспомнил, какой увидел ее вчера вечером — посиневшей, опустошенной, без сознания, в разорванной и окровавленной одежде. Сейчас она снова была собой, румянец на щеках, руки в карманах, рукоять меча торчит из-за пояса. — и я не могу, — сказал он.
Взгляд Клэри был ярким, но задумчивым, Саймон подумал о том, что она могла вспоминать: Джордан, дающий Джейсу уроки по контролю эмоций в Центральном Парке? Джордан в квартире Магнуса, говорящий с пентаграммой? Джордан в первый раз, когда они его увидели, проходящий в двери гаража для прослушивания в группу Саймона?
Джордан, сидящий на диване в их с Саймоном квартире, играющий в X-box с Джейсом? Джордан, говорящий Саймону, что он присягнул защищать его?
Саймон почувствовал пустоту внутри. Ночью он спал урывками, просыпаясь из-за кошмаров, в которых Джордан появлялся и стоял, глядя на него молча, карие глаза с просьбой к Саймону, чтобы тот помог ему, спас его, в то время как чернила на руках побежали, как кровь.
— Бедная Майя, — сказала она. — Мне жаль, что она была там; если бы мы могли поговорить с ней. Она и так испытала много трудностей, а теперь это…
— Я знаю, — сказал Саймон, почти задыхаясь. Думать о Джордане было достаточно трудно. Если он думал о Майе, он тоже разваливался.
Клэри отреагировала на резкость в его голосе, потянувшись к его руке:
— Саймон, — произнесла она. — Ты в порядке?
Он позволил ей взять себя за руку, свободно переплетая их пальцы. Он увидел, как её взгляд опустился вниз на кольцо фей, которое он всегда носил.
— Я так не думаю, — ответил он.
— Нет, конечно же нет. Как ты можешь быть в порядке? Он был твоим… другом? Соседом? Телохранителем?
— Ответственностью, — ответил Саймон.
Такого она явно не ожидала. — Нет… Саймон, это он за тебя отвечал. Он был твоим телохранителем.
— Да ладно тебе, Клэри, — сказал Саймон. — Как ты думаешь, что он делал в штаб-квартире Претора Люпуса? Он никогда бы туда не пошел. Если он был там, то только из-за меня, потому что он был моим защитником. Если бы я не ушел и не дал себя похитить…
— Дал себя похитить? — резко оборвала его Клэри. — Ты что, добровольно дал Морин себя похитить?
— Морин не похищала меня, — сказал он, понизив голос.
Она посмотрела на него с недоумением:
— Я думала, она продержала тебя в клетке в Дюморте. Я думала, ты сказал…
— Держала, — сказал Саймон. — Но единственная причина, по которой я был на улице, где у нее была возможность меня схватить — это то, что я был атакован одним из Обращенных. Я не хотел рассказывать ни Люку, ни твоей маме, — добавил он. — Потому что думал, что они будут волноваться.
— Потому что, если Себастьян послал Темного Сумеречного охотника за тобой, это было из-за меня, — сказала Клэри твердо. — Он хотел, похитить или убить тебя?
— К сожалению, не представилось возможности спросить его об этом. — Саймон засунул руки в карманы. — Джордан сказал мне бежать, и я побежал прямиком в сети клана Морин. По всей видимости, она следила за квартирой. Думаю, это моя вина, что я убежал и оставил его там. Если бы я этого не сделал, если бы меня не схватили, он никогда бы не пошел к Преторам, и сейчас был бы жив.
— Перестань! — Саймон удивленно вскинул брови. Слова Клэри звучали действительно яростно. — Перестань винить себя в этом. Джордан не случайно возложил на себя эти обязанности.
Он выбрал такую работу, чтобы быть поближе к Майе. И знал, что рискует, охраняя тебя, тем не менее, пошел на это добровольно. Это его выбор. Он искал хоть какое-то искупление своей вины за то, что произошло между ними с Майей, за то, что он натворил. Именно этим искуплением и был для него Претор. Это спасло его. Защита тебя, людей как ты, спасло его. Он превратился в монстра. Он причинил Майе боль. Он превратил ее в такого же монстра. То, что он сделал, было не простительно. Если бы у него не было Претора, если бы у него не было человека, о котором он заботился, то это губило бы его, до тех пор, пока он не покончил бы с собой.
— Клэри… — Саймон был шокирован тьмой, прозвучавшей в ее словах.
Она вздрогнула, будто стряхнув с себя паутину. Они свернули на длинную улицу, которая тянулась вдоль канала и состояла из величественных старых домов. Увиденное напомнило Саймону фотографии богатых кварталов в Амстердаме.
— Вот там, это дом Лайтвудов. На этой улице живут высокопоставленные члены Совета.
— Консул, Инквизитор, представители Нижнего мира. Мы лишь должны понять, в каком из них Рафаэль…
— Там, — сказал Саймон и указал на узкий дом с черной дверью. На двери была нарисована серебряная звезда. — Звезда Детей Ночи. Потому что мы не видим солнечного света.
Он улыбнулся ей, или хотя бы попытался. Голод сжигал его вены, это ощущалось как оголенные провода прямо под кожей.
