Олег посмотрел вдаль, и глаза прищурились от сияния солнца. Светило застряло между серыми многоэтажками. В небо въелось размытое пятно заката. Солнце не двигалось. Парень вздохнул, и взгляд недовольно вернулся на безлюдную улицу. Не стоило и надеяться. Тени от фонарей лениво растянулись на дороге. Сколько уже времени Олег не видел сияния фонарей, желтого света ночных окон, пестрого безумия вывесок? Как долго не было ночи?
Олег посмотрел вдаль, и глаза прищурились от сияния солнца. Светило застряло между серыми многоэтажками. В небо въелось размытое пятно заката. Солнце не двигалось.
Парень вздохнул, и взгляд недовольно вернулся на безлюдную улицу. Не стоило и надеяться.
Тени от фонарей лениво растянулись на дороге. Сколько уже времени Олег не видел сияния фонарей, желтого света ночных окон, пестрого безумия вывесок? Как долго не было ночи?
Казалось, пару месяцев. Или лет. Или веков.
Стрелки в часах замерли давно, когда Олег выскочил на улицу, и его взгляд ухватился за искореженный металл и расплывающееся пятно темно-красной вины. Тогда же остановилось солнце. Реальность дрогнула, поморщилась зыбью. А когда выровнялась вновь – не было ни такси, ни грузового микроавтобуса, ни Кати. И больше не было времени.
Олег пошел дальше. Дремали припаркованные машины. Замерев, боялись шелохнуться густые кроны деревьев.
В витрине магазина стояли телевизоры. На экранах мерцали серебром помехи.
На каком-то этапе вечности он пробовал уехать. За пределами города тянулась безразмерная пустошь. Машина ползла по дороге среди пыльной травянистой равнины. На асфальте сплошным слоем краснели открытки-«валентинки». На каждой, Олег не сомневался, была надпись почерком Кати: «Ты – мой шанс». Бесконечная полоса из маленьких картонных «сердечек». Бесконечная красная лента вины. В конце концов, Олег вернулся.
Улицы города устилала густая тишина. Шаги падали в нее гулко, словно капли воды.
Все это время его преследовала бессонница. Пищи и воды тело тоже не просило. В мышцах вила гнездо тяжесть. Усталость крепла с каждым шагом. Отдых был не в силах ее прогнать. Она огрызалась болью на каждое движение, что бы Олег ни делал. И он шел. Хотя бы для того, чтобы от безделья не сойти с ума в пустой квартире, сохранить рассудок. Впрочем… зачем он ему?
Вязкая задумчивость заволокла разум. Усталый парень споткнулся о бордюр, переходя с пустынной проезжей части на тротуар. Взгляд скользнул вниз. Тротуар устилали рваные яркие фото. Парень присел, и пальцы нерешительно подняли один из обрывков. Взяв второй кусочек фото, Олег сложил их вместе. Разрыв белой молнией разделял влюбленных. На одном фрагменте легкомысленно улыбался парень с растрепанными золотистыми волосами – сам Олег вечность назад. На другом кусочке робко приподнимала уголки губ хрупкая брюнетка. В ее серо-голубых глазах мерещился укор. Но ведь Катя не могла знать заранее? Или могла?
Они познакомились в ночном клубе, под всплески цветомузыки и раскаты песен. Кажется, ее притащили на дискотеку подружки. Ее глаза смотрели тихими серо-голубыми озерами. В тот момент суета отступила на шаг, не мешая девушке влюбляться.
«Ты – мой шанс. Шанс на счастье», – говорила она. Катя бросилась в любовь без раздумий. Однако бушующий океан чувств превратился в камень, и влюбленная душа разбилась.
Катя сообщила, что беременна. От него. А он тогда был ветреным и легкомысленным, не хотел иметь ни семьи, ни детей. Ссора. Хлопок двери. Звонкий перестук каблучков по лестнице. Несколько минут тишины… Визг тормозов и звук удара.
Выбежав на улицу, Олег еще успел увидеть, как в салоне такси среди разбитого стекла растекается кровь. Катина кровь. А потом исчезли и девушка, и водитель, и такси, и микроавтобус-убийца, и все люди… Осталась лишь вина, которая мучила душу все сильнее.
В конце улицы показалось кафе. Несколько столиков под светлыми зонтами. Взгляд скользнул по стульям и… зацепился за то, от чего уже отвык.
Силуэт. Человеческий силуэт.
Душу сжало трепетное недоверие. Солнце бросалось лучами в глаза, увязнув между домами в трясине летнего неба. Олег прищурился. Действительно, человек.
Неуверенный шаг, словно боящийся спугнуть мираж. Второй. Третий… Парень сорвался на бег.
Уличное кафе приближалось, а вместе с ним – и одинокий посетитель. Девушка. Ложка в ее пальцах неторопливо размешивала чай.
Парень остановился возле столика. Девушка вынырнула из оцепенения. Тихое «звяк» – ложка выскользнула из пальцев. Из-под крашено-светлой челки блеснул вызовом взгляд карих глаз. По щекам блондинки текли слезы. Она даже не попыталась вытереть их или отвернуться, спрятав тоску. Только с яростью посмотрела на любопытного прохожего. Единственного прохожего в этом городе.
Олег ошеломленно смотрел на блондинку. Душа ежилась от холодка страха: вдруг девушка сейчас исчезнет.
– Что случилось? Почему ты плачешь? – Собственный голос после стольких вечностей молчания казался чужим.
– Заботливый! – Фыркнула блондинка, вытирая слезы. – Все вы поначалу заботливые, хорошенькие такие! Звонки, встречи, цветы, слова… А потом, – девушка всхлипнула и отвернулась.
Долгое одиночество оставило след в его душе. Олега столько времени мучило невыполнимое желание хоть с кем-то поговорить… И пусть сейчас этот кто-то злился и явно не хотел откровенничать, пусть! Звуки голоса все равно казались парню самой нежной мелодией.
– А что потом? – Олег присел на стул рядом с девушкой.
Блондинка резко повернулась к нему.
