Эту историю я написал совсем недавно. Она про меня, про того меня, каким я был в детстве.
Я помню, как мне не везло, как все надо мной смеялись, как мечтал я попасть в город Неудачников, где живут такие же, как я, простые неудачники.
Я не знал, что такой город есть. Я понял это потом, когда стал взрослым человеком. И тогда я осуществил свою мечту. Побывал в городе Неудачников.
И свои приключения описал в этой повести.
Пусть никого не удивляет, что в этой истории мне всего двенадцать-тринадцать лет. В жизни и не такое бывает. Если понимать, что жизнь не только то, что происходит с тобой сейчас, а и то, что происходило раньше, и не с тобой, и будет происходить. И в мечтах мы часто возвращаемся в свое детство или, наоборот, воображаем себя взрослыми – и все это тоже жизнь, такая же настоящая, как та, что происходит на самом деле.
Поэтому все, что я написал в этой повести, – правда, самая настоящая, подлинная правда.
А кто не верит, может сам в этом убедиться. Для этого достаточно пойти на любой вокзал, купить билет и отправиться в город Неудачников.
«…лаванда, горная лаванда,
наших встреч с тобой…»
Это телевизор. Он за стеной, в другой квартире, но кажется, что поют здесь. У нас такая слышимость, что мы все друг о друге знаем. Живем одной семьей.
Иногда это хорошо. Иногда – плохо. Папа из-за «слышимости» не может защитить диссертацию.
Это – хорошо. Не было бы слышимости – не на что было б валить. На самом деле папе не дает хода начальник. У всех начальники как начальники.
А у папы – глупый и завистливый. Папа делает за него всю работу, а он только получает зарплату.
Вот он и не хочет, чтоб папа защитился и от него ушел.
«…мы получили письмо от работницы камвольной фабрики…» Это там, за стеной. А здесь – папа сидит над диссертацией и делает из скрепок цепочку.
Потом он раскручивает ее над головой, как лассо…
А я лежу на диванчике, под сиреневым обойным пятном, и думаю о своей неудавшейся жизни.
«Может, это наследственное? – думаю я. – Может, я неудачник, потому что папа и мама у меня такие?»
Мой папа мог полететь в космос. Он работал в фирме по ракетам. Но ему не повезло. Однажды, когда он шел на работу, какой-то мужчина сломал ногу. Папа вызвал «скорую помощь», но она долго не приезжала. Папа не мог оставить человека в беде и опоздал на испытания. Потом, когда папу простили и прошло много времени, выяснилось, что этот человек был иностранец. Он написал в своей газете, какие у нас замечательные люди и какие скользкие тротуары.
Работа у папы была секретная, о каждой встрече с иностранцами он должен был докладывать.
А тут он ничего не доложил. Он думал, что это не иностранец, а латыш. Кому интересно, когда латыши ломают ноги?
Папу вызвали для объяснения и стали задавать вопросы.
Папа ответил, что он не знал, что это за человек: «На ноге у него не написано…»
И все бы, наверное, обошлось: папу ценили. Но в тот день американцы успешно испытали космический паром, и на папиной работе было жуткое настроение. Кому приятно, когда тебя обходят?..
Папе вспомнили плохую общественную работу, билеты на матч «Карпов – Каспаров», которые он забыл в камере сгорания…
Папа ответил, что лучше б они вспомнили не о билетах, а о самой камере, которая нуждается в серьезной доработке. Страсти накалились, папа вспылил и подал заявление об уходе с работы.
Мама не сказала папе ни слова. Она преподавала музыку в английской школе для особо одаренных.
Среди особо одаренных был один мальчик, дедушка которого очень часто появлялся на фотографиях в газете. Если бы мама поговорила с этим дедушкой, то папу не освободили бы от занимаемой должности.
Мама долго думала: поговорить или не поговорить?
У нее на этот счет были свои принципы.
Наконец она решила поговорить. Но тут освободили от занимаемой должности того дедушку.
Все эти события совпали еще с приездом моей бабушки из Томска. Дом ее сгорел во время взрыва цистерны, которую шофер оставил у палисадника.
Еще он оставил в кабине цистерны недокуренную папиросу, от чего и произошел взрыв.
Бабушку я очень любил. До самой ее последней минуты, когда она провалилась в люк. То ли ограждения не было, то ли очки, которые ей выписали, оказались чересчур слабыми.
Мама заболела сердцем. К нам стали приезжать врачи. После них оставались красивые, словно елочные игрушки, ампулы. Потом выяснилось, что ампулы эти сняли с производства – они плохо влияли на почки. Мама, несмотря на это, выздоровела, а мы получили на новой папиной работе квартиру. Но нам не повезло с проектом. Дом был после капитального ремонта – и не предусмотрели лифт. Потолки высокие, под четыре метра.
