Город Победы полностью

Пратапарудра понял, что его вынуждают извиниться за то, что он акцентировал внимание на пропасти, разделяющей его собственную династию и царей Биснаги, – пропасти в классовой принадлежности, династической истории и касте. И предпринял последнюю попытку избежать этого унижения.

– Должен признаться, – заявил он, – что не замечаю этого сходства.

– Раз ты так слеп и тщеславен, – в ярости заорал в ответ Кришнадеварайя, – тогда давай порвем эту бумажку, и я сожгу твою поверженную империю дотла, и убью всех членов твоей семьи, всех, кого найду, начиная, естественно, с тебя.

Пратапа склонил голову.

– Я заблуждался, – ответил он, – теперь, присмотревшись, я вижу, что мы совершенно одинаковые.

Согласно одному из пунктов мирного договора, Пратапарудра отдал свою дочь Туку в жены Кришнадеварайе. Тирумала Деви, присутствовавшая на встрече для заключения мира, была в ярости. Она ворвалась в царский шатер и начала поносить царя.

– Во-первых, – заявила она, – это оскорбление по отношению ко мне. А во-вторых, неужели ты так глуп, что не видишь, что этот “брак” – часть заговора против тебя?

Кришнадеварайя пытался успокоить ее, но и на самой свадебной церемонии Тирумала Деви вмешалась, когда Тука собиралась накормить царя традиционной сладостью. Тирумала Деви настояла, чтобы сначала ее кусочек отведал пробовальщик, и когда он свалился мертвым, попытка убийства была предотвращена.

– А я тебе говорила, – заявила Тирумала Деви перепуганному царю.

Тука даже не пыталась отпираться от того, что принимала участие в покушении. Вместо этого она закричала:

– Как может этот низкопробный человек, этот царь из трущоб, жениться на такой высокородной особе, как я?

После этого ее отправили в самую отдаленную часть империи доживать свои дни в одиночном заключении, и потерявший голову от ярости царь приказал сделать ее покои совершенно неудобными, а пищу, которую будут ей давать, настолько невкусной, насколько это только возможно.

– Не беспокойся, – сказала Тирумала Деви, – я позабочусь об этом.

В своей книге Пампа Кампана не рассказывает напрямую, чем закончилась история Туки, однако серьезный намек на это содержится в следующих строках:

Не вводи Мадам Яд во искушение,

Стремясь заделаться отравительницей,

Иначе твою судьбу может решить

Твоя собственная глупость.

Шесть лет прошло с тех пор, как Кришнадеварайя покинул Биснагу, став во главе своих мужчин (и женщин). И вот теперь наконец настало время вернуться домой.

Вернувшись домой, Кришнадеварайя обнаружил, что за время управления регентом город Биснага превратился в волшебное место, о котором всегда мечтала Пампа Кампана. Его богатство можно было увидеть во всем – в нарядах жителей, в доступных товарах в лавках, но более всего – в обилии языков, достигшем апогея благодаря великим поэтам, которым Пампа Кампана предоставила дома для жизни и сцены для творчества. Торговые суда из Биснаги отправлялись по всему миру, они разносили известия о чудесах Биснаги, и вот уже заморские гости – купцы, дипломаты, путешественники – толпятся на ее улицах, превознося ее красоту и сравнивая ее – в ее же пользу – с Пекином или Римом. Любому человеку можно приезжать сюда, уезжать и жить по собственной вере. Великое равенство и справедливость соблюдаются по отношению ко всем, не только правителями, но и обычными людьми по отношению друг к другу. Эти слова написал рыжеволосый и зеленоглазый гость из Португалии по имени Гектор Барбоса, обосновавшийся в Кочине и заехавший в Биснагу писец и переводчик с языка малаялам, последняя из инкарнаций чужеземцев, населявших жизнь Пампы Кампаны. На этот раз она, однако, устояла перед его чарами.

– Мне уже хватило твоих возвращений, – заявила она озадаченному Барбосе. – У меня есть дела, которыми следует заняться.