Город Победы полностью

– Хорошо, – сказала Пампа Кампана. – Эти навыки могут нам понадобиться.

Пампа Кампана во второй раз из трех, дарованных богиней, воспользовалась даром превращений. Она достала из кармана перья сокола-чила и протянула одно Зерелде Ли, а второе зажала в руке, и вот они уже летели, летели в сторону Биснаги, престол которой готовился занять величайший за всю историю империи царь и где вот-вот должна была начаться история любви, о которой Пампа Кампана сообщала нам намеками; вначале это будет не ее история, и она будет причинять ей сердечную боль, но впоследствии превратится в самую странную историю любви, которую она когда-либо знала.

До того как город был окончательно разрушен, Биснагой правили двадцать два райи, Кришна Райя был восемнадцатым и самым прославленным из всех. Вскоре после того, как сделался царем, он начал добавлять к своему имени слово дева, бог, отражавшее его высокое мнение о самом себе, и сделался Кришнадеварайей, Кришной-богоцарем, однако в начале правления он был просто Кришной, нареченным именем в честь всеми любимого божества с синей кожей – это верно, – он не был при этом ни синекожим, ни божественным, хотя слово “всеми любимый” отлично ему подходило. При жизни и после смерти придворные поэты воспевали его на трех языках, создавая исключительно хвалебные образы; сохранилось множество его статуй, на них он тоже был изображен комплиментарно – в камне он был красивее, стройнее и мускулистее, и если бы скульптор вложил ему в руки флейту или посадил у ног несколько влюбленных пастушек, его легко можно было бы принять за бога, в честь которого он был назван. В реальной жизни, если говорить начистоту, у него было несколько излишне круглое лицо с отметинами от оспы, от которой он счастливо излечился в детстве. При этом он мог похвастаться роскошными закручивающимися вверх усами и мощной челюстью, поговаривали также – хотя это может оказаться просто лестью со стороны придворных, – что ему не было равных по части сексуальной мощи.

Не одна, а сразу две недавно открытые рукописи описывают его восхождение на то, что теперь называется Львиным, а иногда и Алмазным, троном, – к этому времени настоящий трон заменил изначальные царские матрасы-гадди. В своем пересказе мы, как обычно, опираемся в первую очередь на труд Пампы Кампаны, однако был найден также дневник итальянского путешественника Никколо де Вьери, посетившего Биснагу во времена Кришнадеварайи – того самого Вьери, который называл себя синьором Римбальцо, господином Попрыгунчиком, потому что большую часть своей жизни прыгал с места на место. Оба источника приводят девять разных версий истории о том, как Кришнадеварайя стал царем (версии Вьери более кровожадны, чем версии Пампы Кампаны, которые содержат больше информации о прядильщиках, чем об этом историческом событии).

Вьери сообщает нам, что Кришна и его сильно старший сводный брат, Нарасимха, враждовали. Оба они были сыновьями первого царя из династии Тулува, то есть самого Тулувы, низкокастового военачальника, захватившего трон, однако их матери, обе амбициозные бывшие куртизанки – Типпамба была матерью старшего сына, а Нагамамба младшего – ненавидели друг друга и воспитали своих сыновей в том же духе. Когда Тулува умирал, Нарасимха приказал главному царскому министру выколоть своему младшему брату Кришне глаза и принести их ему в качестве доказательства (так пишет Никколо де Вьери). Однако министр – Салува Тиммарасу, о котором еще многое будет сказано, – вместо этого убил козу и принес ее глаза умирающему Нарасимхе, удостоверившись, таким образом, что после его смерти на троне его сменит Кришна.

Пампа Кампана, однако, сообщает, что между сводными братьями не было вражды и что на самом деле Нарасимха добровольно отказался от права на трон и передал Кришне царский перстень с печатью.

Но нет же! – восклицает Вьери, все было так: мать Нарасимхи, злобная Типпамба, замыслила убить Кришну, и, чтобы его спасти, Тиммарасу пришлось его прятать.

Ерунда, отвечает Пампа Кампана, правда в том, что прекрасный царевич Кришна играл на берегу реки на своей флейте, и все люди собрались послушать его и изумлялись, говоря: воистину, бог ходит среди нас; и это решило все.

На это Вьери отвечает историей о том, как на смертном одре Тулува, отец Нарасимхи и Кришны, сказал двум своим сыновьям, что царем станет тот, кто сможет снять с его пальца кольцо с печатью. Нарасимха попытался сделать это, но палец был слишком опухшим, ведь старик был изнутри наполнен смертью; тогда Кришна просто отрубил отцу палец и заграбастал себе кольцо.

Очевидно, что Пампа Кампана отводит в своем рассказе мало места ужасным и жестоким легендам, которые, похоже, забавляют иностранца Вьери. Она предполагает, что на самом деле старый царь Тулува положил в центр большого ковра кинжал и велел сыновьям забрать его, не наступив на ковер. Нарасимха растерялся, а Кришна просто свернул ковер так, что смог дотянуться до кинжала, и таким образом одержал победу в поединке.