Малыш напоминал неумело спеленатую мумию, из пелен которой отчего-то наружу торчат левая ручка и правая ножка. Ребенок словно почувствовал на себе мой взгляд, распахнул глаза невероятно зеленого цвета и уставился прямо на меня. Вместе с острым чувством стыда меня пронзило отчетливое ощущение, что маленькому фурии здесь точно не место.
– А Вы, дорогая сестра, не хотели пускать меня пожить на свой диван. – Напомнил Еринэль.
Вот же эгоист. Только о себе и думает.
– Реганэль, дайте мне еду для малыша и пока я буду его кормить, а Вы экстренно собирайте вещи. – Обрадовала я отца-одиночку.
– Какие вещи? – Удивленно расширил янтарные глаза фурия.
– Разумеется свои. Ну, если, конечно, Вы не решили прихватить чьи-то еще. – Спокойно откликнулась я. – Вы переезжаете ко мне.
– Зачем? – Искренне удивился Реганэль в планы которого явно не входило совместное проживание.
Прямо не знаю радоваться мне или обижаться.
– Затем, что моя комната гораздо больше Вашей и там есть удобства. Малышу в ней будет гораздо лучше. – Терпели пояснила я.
– Стоп. Как Ваш брат, леди Вероника, сообщаю, что я против проживания мужчины в Вашей комнате. И где он будет спать? Неужели в Вашей постели? Диван-то один.
– Как благородный эльф, способный на поступки, Вы вполне можете уступить мой диван отцу-одиночке. – С милой улыбкой сообщила ему я, принимая от Реганэля рожок с молоком для маленького фурии.
– Я просто не имею морального права позволить Вам жить вместе с мужчиной в одной комнате. Придется найти где-то гамак. Повешу в саду. Надеюсь, меня не сожрут агрессивные олени. – Тоскливо вздохнул Еринэль.
Реганэль в это время медленно натягивал свою тунику и явно радовался тому факту, что я всего лишь приемная мать, а значит, нет шансов что психическое заболевание передастся его ребенку по наследству. Вот и славно, что он решил одеться, разумеется. Для меня одетый эльф гораздо лучше полураздетого. Даже если у него есть на что посмотреть.
Ай
Ай бежала по коридорам для прислуги, скрытым в стенах дворца, во всю прыть своих ног, а так как в предках присутствовали стуканцы, скорость она развила не малую и ее вполне ощутимо заносило на поворотах. От этого периодически так сильно захватывало дух, что дышать удавалось с трудом и через раз. Дух захватывало не только от стремительного бега и возмущенных воплей прислуги, которую она заставляла опасно жаться к стенам, проносясь мимо (конечно, кто захочет быть опрокинутым?), но и от того, как быстро взлетала в глазах общественности ее чудом обретенная госпожа.
«Леди Вероника», – с благоговением произнесла про себя Ай.
Эта леди оказалась не только сестрой эльфа (как только умудрилась никто не мог понять), тигриной всадницей, но и со вчерашнего дня приемной матерью маленького фурии. С учетом того, что дети в закрытом городе не рождались несколько столетий, стать даже приемной матерью маленького эльфа было не малым достижением. Многие даже самые знатный эльфийки мечтали о подобном, но удалось только пришлой человечке. И этой человечке служит она… Ай. Как же сильно ей повезло! Но это было еще не все. Леди Вероника умудрилась вызвать древний лабиринт и не только прошла его сама, но и провела лорда Кайдэля, а еще заперла в нем верховного мага. Тем самым ощутимо всколыхнула местное болото, ведь в городе давно ничего значительного не происходит. Со скуки помереть можно.
Эти деяния подняли леди на небывалую высоту. Задавака Эри чуть не лопнула от зависти и при всех, кто прислуживал во дворце, потребовала вернуть человеческую женщину под ее покровительство. Так и заявила:
– Эта неумеха Ай всех нас опозорит. Разве она может прислуживать благородной особе.
Крикливая Эри ничего не добилась. Пусть многие были на ее стороне, но леди Вероника, молча встала на сторону своей служанки, пусть она и не знала об этом. Ее госпожа оказалась не только знатной, но и щедрой со своей временной служанкой. Она оставила Ай сливки. Сливки! О этот густой, нежный отстой молока. Сливки делают многие блюда более насыщенными и вкусными, а заботливо налитые в блюдечко в качестве поощрения за хорошую службу, служили неоспоримым доказательством того, что хозяева довольны прислугой. С каким невероятным чувством благодарности она подняла со стола заветное блюдце. И пусть в итоге награду получила задавака Эри, опрометчиво отдавшая право служить одной из человеческих женщин, Ай никогда не забудет свои первые сливки. Ведь пока ее госпожа наливает их в блюдце для своей служанки, никто не сможет отстранить Ай от услужения. Поэтому Ай было буквально жизненно необходимо чтобы сливки в блюдечко наливались всегда.
