Грифон приземлился с текучей грацией хищника. Мощные лапы взрыли пепелище, подняв в воздух облачка золы. Понятия не имею как он догадался, что ему выпала сомнительная честь стать моим воздушным транспортом. Я никак не могла сообщить грифону так как понятия не имела как это сделать. Его Светозарность тоже молчал. Но тем не менее умный зверь стоял радом и спокойно ждал пока я вскарабкаюсь на львиную спину. Невооруженным глазом было вино, что драконье седло слишком велико для грифона. Не стала даже пытаться приладить неподходящую сбрую. Только время зря терять. За эту ночь порядком выбилась из сил так что лезла на грифона как на Эверест под осуждающим взором дракона. Честно говоря, постоянное недовольство его Светозарности моей скромной персоной порядком выбешивало. Если с его точки зрения я все время что-то делаю не так, брал бы с собой принцессу. Уверена Норандириэль все что ей поручат, сделает идеально. Она же эльфийская принцесса в конце концов. Их с пеленок учат быть идеальными. А я плохо езжу верхом, мои полеты на драконе почти самоубийство, копьем не владею и вообще хочу домой, ванну, спать, и чтобы меня не беспокоили недели две минимум. Последнее мне точно не грозило. А жаль.
Грифон слегка напрягся перед полетом как перед прыжком. Я судорожно вцепилась в оперенье на его холке, прекрасно понимая, что какая-то горстка перьев, крепко стиснутая в кулаке, не даст страховки от падения. Несколько ударов орлиных крыльев по воздуху и вот мы плавно отправились в полет. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, больше похожие на разоренное воронье гнездо, чем на хоть какое-то подобие прически. Впрочем, внешний вид меня мало волновал. А вот полет да. Грифон летел легко, непринужденно, с какой-то невероятной грацией. Никаких тебе судорожных рывков, падений с риском разбиться о каменистое дно пропасти и болтанки. Только невероятное ощущение легкости и свободы. Хотелось раскинуть руки в сторону и закричать от переполнявших до самых краев души эмоций. Я с удивлением поняла, что на самом деле летать мне нравиться. Даже очень.
Его Светозарность не стал мудрить. С места он не мог подняться в воздух вне зависимости есть ли кто-то в седле у него на спине или нет. Поэтому золотой дракон пошел старым проторенным путем – прыгнул в пропасть. Я имела сомнительное удовольствие наблюдать головокружительный прыжок огнедышащего ящера в темный зев провала и от испуга сердце пропустило пару ударов. Несколько томительный секунд казалось, что его Светозарность разбился, изломанное тело ящера лежит на дне, а город, который он охранял несколько сотен лет, рассыпается в прах прямо в этот самый момент. Мысль о том, что где-то реально гибнут люди или эльфы, или, может быть, и те и другие из-за банальной неловкости его Светозарности удручала до нервной дрожи. Но тут, наконец, золотой дракон вынырнул из темноты, и я шумно выдохнула, с удивлением обнаружив, что оказывается все это время задерживала дыханье.
Огнедышащая рептилия неловко невероятными зигзагами подлетела к телу черного дракона, зацепила когтистыми лапами павшего и поволокла за собой. Как ни тужился его Светозарность, а нормально поднять дракона так и не смог. Пусть золотой был гораздо крупнее черного, но этот оказался именно такой случай, когда размер не имеет значения. А вот опыт – да. Запустил его Светозарность полеты. Летал бы регулярно, глядишь и в моей шевелюре седых волос не прибавилось бы.
– Надо бы ему как-то помочь. – Задумчиво сообщила я, ни к кому, собственно, не обращаясь.
Глупо рассчитывать, что грифон сможет понять мои слова и тем более выполнить сказанное. Вот был бы здесь Тиграш – тогда да. Он – статья особая. Тигр связан со мной какими-то магическими узами. Грифон же зверь дикий, а даже собаке нужно долго объяснять, что именно от нее хочешь. Но, как ни странно, грифон догадался. Он плавно спустился ближе и уцепился за хвост убитого. Вдвоем дело пошло лучше. Тело удалось не только приподнять, но и даже лететь с убиенным в каком-то направлении. Оставалось надеяться, что его Светозарность знал конечный пункт нашего полета. Иначе так можно нечаянно кругосветное путешествие совершить.
