На берегу пруда не будет одиноко,Когда с собой берёшь все чувства про запас.Пока не меркнет слух и видит ярко око,Пока не меришь жизнь расценкою «на час».А осень сыплет лист, похожий рыжиноюНа локон и огонь, что падают до плеч.Пока балуешь речь красой и новизною,Не надобно того, кто может остеречь.А стылая вода от зелени прозрачнаИ камнем королев свой ублажает взор.Когда решишь, что мысль всегда неоднозначна,Сплетёшь из многих чувств таинственный узор.<p>Десятый день творения</p>Прийти шальной под дверь, чтоб мыслями чужимиСрывать с «изнанки» губ не чувства – словеса…Как это глупо всё – оставить в прошлом имяИ снова возводить на паперти «леса»!Как поручни горят от жара нетерпенья!Облить бы их водой из сонного «нигде»,Вот только сердце ждёт от страсти заговенья,Себе найдя мотив: «Всегда, во всём, везде».Как странно и смешно – пьянеть от наслажденья,Запутавшись в стихах и скрежете дверном.Наверно, Бог мечтал в девятый день творенья,Когда меня создал рубиновым цветком.<p>Ключи на помятом блокноте</p>Оставляю ключи на помятом блокноте,Среди них не нашла для себя «золотой».А душа, откричав на бессмысленной ноте,В уголке всё же пишет: «Привет, мой родной!»Повторяю – пластинкой, заезженной туго:«За окном машет вербою серый апрель.Карусель – суррогат подвенечного круга.Я пишу. Хоть какая-то в сумерках цель».Повторяю: «Привет. В Зазеркалье туманно.Белый кролик грызёт пару стойких галет.Говорят, что коньяк можно лить прямо в ванну.Я пишу, пока в свечке есть божеский свет».Повторяю опять: «Кофе с перцем варила.Обожглась, позабыв твой лимонный рецепт.Сколько в женщине может быть страсти и силы?Я пишу. Я молчу. Обнимаю. Привет».<p>Спрессован воздух в глотке микрофона</p>Спрессован воздух в глотке микрофона,И голос вязко уплывает вниз,Где темнота, смятенье, нежить, кома,Где душу рвёт на клочья «Вокализ».Сминают губы облик сигареты,Пятная красным несгоревший дым,Где падают надежды и кометы,Где самый близкий видится чужим.И ярится на коже тонкость платья,Крича о жизни сорванным цветком,Который был зачат, как тень заклятья,И был надет – с ромашками – венком.Пьянеют ноздри мускусно, оленье,От мрака сцены отделяя миг.Взлетает голос в пламени влеченья,Меняя откровенье, вечность, лик.<p>Фонари на Дворцовой</p>
