Председатель Мяо лежал на столе и крепко спал. Саймону это показалось хорошим знаком. С тех пор как он стал вампиром, он перестал нравиться животным: они либо избегали его, либо начинали шипеть и лаять, если он подходил слишком близко. А так как он всегда любил животных, ему было сложно к этому привыкнуть.
Саймону хотелось выпить кофе, чтобы кофеин хоть немного смягчил голод. Весь вечер они помогали Магнусу готовиться к призыву Азазеля. Как оказалось, Магнус не шутил, когда говорил о свечах. Пришлось опустошить все близлежащие магазинчики, где продавались свечи, а потом долго расставлять их по кругу. Вдобавок к этому Изабель и Алек рассыпали по полу смесь соли и толченой сухой белладонны, как им велел Магнус; при этом они читали вслух «Запретные ритуалы, книгу чернокнижника XV столетия».
— Что ты сделал с моим котом? — спросил Магнус, вернувшись в гостиную с кофейником и похожим на модель Солнечной системы нимбом из чашек, вертевшихся вокруг его головы. — Ты что, пил его кровь? А еще говорил, что не голоден!
— Я не пил его кровь. Он цел и невредим! — возмутился Саймон. — Он потыкал Председателя Мяо пальцем в живот. Кот лениво зевнул. — И потом, я сказал, что не голоден, потому что не хотел есть пиццу, которую ты предложил.
— Пусть так, но это не дает тебе права есть моего кота!
— Отстань, твой кот прекрасно себя чувствует. — Саймон потянулся к котяре, который презрительно фыркнул и спрыгнул со стола. — Убедился?
— Ладно. — Магнус опустился в кресло у стола и хлопнул в ладоши: — Алек, Изабель, все сюда! Я научу вас, как вызывать демона.
Претор Скотт ждал их в том же кресле. На столе перед ним лежала бронзовая коробочка. Майя и Джордан сели, и Майя подумала, что Скотт наверняка догадается, чем они с Джорданом занимались. Впрочем, претор смотрел на них без особого интереса.
Он толкнул коробочку Джордану.
— Это мазь, — сказал он. — Нанесите ее на рану Гэрроуэя, кровь очистится от яда, и демоническая сталь выйдет. Через пару дней рана зарастет.
Сердце Майи подпрыгнуло — наконец-то хорошие новости. Она взяла коробочку и открыла ее. Внутри действительно была темная, похожая на воск мазь, от которой слабо пахло толченым лавровым листом.
— Но… — начал претор Скотт, бросив взгляд на Джордана.
— Мазь должна взять Майя, — сказал Джордан. — Она — часть стаи Гэрроуэя, ей доверяют.
— Ты намекаешь на то, что стая не верит «Люпусу»?
— Многие думают, что никакой организации на самом деле не существует, — сказала Майя, едва не забыв добавить «сэр».
Скотт раздраженно взглянул на нее, но прежде чем успел что-то сказать, на столе зазвонил телефон.
— Слушаю, — сказал хозяин кабинета, а затем, чуть погодя: — Да, да, возможно.
Он положил трубку, и рот его скривился в ухмылке.
— Претор Кайл, отлично, что вы приехали к нам именно сегодня. Останьтесь ненадолго. У нас есть дело, которое имеет некоторое отношение к вам.
Майю эта фраза удивила, но еще сильнее она поразилась, когда в углу комнаты что-то засверкало и из ниоткуда, словно на ее глазах проявлялась фотография, возникла фигура юноши. Волосы юноши были короткими и прямыми, темнорусого цвета, на загорелой шее блестело золотое ожерелье. Он был худощавым, и в душе Майя сравнила его с мальчиком-хористом. И… тут же узнала его.
— Рафаэль, — сказала она, сообразив, что это не настоящий Рафаэль, а его проекция. Раньше она слышала о таком.
— Ты знакома с главой нью-йоркского клана вампиров? — удивился Скотт.
— Мы однажды встречались в Броселиндском лесу, — сказал Рафаэль, глядя на нее без особого интереса. — Она подруга Светоча. Как его там? Саймона.
— Твоего подопечного. — Скотт перевел взгляд на Джордана.
Джордан нахмурился.
— С ним что-то случилось? — спросил он.
— Дело не в нем, — сказал Рафаэль. — Дело в вампирше-отступнице, Морин Браун.
— Морин? — воскликнула Майя. — Но ей же всего… сколько? Тринадцать?
— Вампирша-отступница есть вампирша-отступница, сколько бы ей ни было лет. В Трайбеке и Нижнем Ист-Сайде она устроила настоящую мясорубку. Много раненых и по меньшей мере шесть жертв.
— Она подопечная Ника, — нахмурился претор Скотт.
— Мне бы хотелось, чтобы вы послали на поиски кого-нибудь более опытного, — сказал Рафаэль. — Если бы Сумеречные охотники не были так заняты собственными… эээ… проблемами, они бы давно вмешались, но после случая с Камиллой моему клану сейчас меньше всего нужен надзор Сумеречных охотников.
— Как я понял, местонахождение Камиллы тоже до сих пор неизвестно? — спросил Джордан.
— Саймон рассказал нам, что случилось в ночь, когда Джейс пропал. Морин, судя по всему, выполняла приказы Камиллы.
— Камилла — не новообращенная, поэтому она — не наша забота, — отрезал Скотт.
— Знаю, но я к чему: найдете ее — найдете и Морин, — пояснил Джордан.
— Если бы Камилла была рядом, она бы не дала Морин совершить так много убийств, — сказал Рафаэль. — Камилла кровожадна, но знает о Законе. Во всяком случае, она постаралась бы утаить от Конклава все злодеяния Морин. Нет, Морин явно ведет себя как вампир-одиночка. Как одичавший вампир.