В наших глазах отражались языки пламени, руки в скором времени сплелись в одно целое. Я прижалась к парню и уткнулась ему в грудь, а он обнял меня, укрывая одеялом.
Над нами возвышались могущественные высохшие деревья, в которых когда-то теплилась жизнь. Звезды спрятались где-то между ветвей. Это могло вполне сойти за романтическую прогулку, если не считать того факта, что на нас в любой момент могли наброситься кто угодно.
– Знаешь, – на ухо прошептал мне Дэвид. – Это неподходящий момент, но я все равно скажу, что ты особенная.
Он потянулся ко мне.
Я уже приготовилась к предстоящему поцелую и приоткрыла губы, как вдруг он резко отстранился и уставился в темноту.
– Что случилось? – я покраснела. Дура.
– Что? – он прищурился, не отрывая взгляда от горизонта. – Ничего. Просто подумал, что нужно ложиться спать. Ты ведь не против? Завтра нужно рано вставать.
С этими словами он откинул меня назад и, тщательно укрывая одеялом, мягко поцеловал в лоб, отдаляясь от нашего пристанища.
– Куда ты? – выдавила я, прежде чем сон окончательно заглотил меня с головой, не оставляя шансов увидеть, куда пошел Дэвид.
***
– Аза! – кто-то тряс меня за плечо. – Аза!
Очевидно, у того, кто меня звал, был просто ужасный акцент, и это очень удивило меня, потому что в нашей компании из четырех человек никто не имел такого ужасного произношения английского. Но, когда я поняла, что плечо мое трясется
Передо мной была кромешная пустота.
– Аза! – снова окликнул меня кто-то.
Я стала вертеться на одном месте, как волчок, пытаясь понять, кто же меня зовет.
И тут, будто по команде, мой мозг выдал одно слово – «
– Эмили! – словно в подтверждение снова произнес чей-то голос. – Она! Она! Скоро!
Я хотела спросить, кто эта «она», но мой мозг разом забыл весь английский. Немного очухавшись, я поняла, что на улице стоит глубокая ночь, а Дэвид, Сонька и Кир мирно спят, укрывшись старыми одеялами.
– Она! – снова вторил мне голос. – Скоро!
Раздалась звенящая пустота, словно голоса, который меня вытащил из сна, и не было. Я попыталась внушить сердцу и легким, что все хорошо, но руки мои предательски тряслись, а на лбу выступил ледяной пот.
Ну хорошо, теперь у меня есть достаточно доказательств для того теперь уже факта, что потусторонний мир существует. Я тщетно пыталась привести мысли в порядок, осмысливая каждое слово загадочного призрака. Очевидно, слов был немного, и связать их в нормальную речь не представлялось возможным. Оставалась одна надежда.
Конечно, пока я расталкивала спящего парня, я понимала, что и Дэвид вряд ли что поймет из этой ее речи, но попытаться мне все-таки было нужно. Когда он, покачиваясь на ногах, встал во все свои семь с половиной футов, я передала ему свою дилемму.
– Не может быть, – он снял очки и протер глаза, зевая. – Тебе приснилось, Аза. Спи.
С этими словами он попытался положить меня на землю и укрыть своим одеялом, но я высвободилась из его объятий.
– Да послушай! – я потрясла его за плечи, чтобы окончательно отогнать от него сон. – Я тоже думала, что это не взаправду. Я уверена, что это была Эмили.
Он покачал головой:
– Тебе приснилось. Эмили давно умерла.
Он сделал вторую попытку прогрузиться в объятия Морфея, и мне ничего не оставалось сделать, как отвесить ему смачную пощечину по лицу.
– Ай! – он на удивление бодро отшатнулся от меня. – Больно же!
– Послушай меня! Она говорила про «нее», и что эта «она» – «скоро»… А что «скоро» – я так и не поняла, и…
Дэвид ущипнул себя за переносицу, перевел взгляд на небо.
– Но сейчас же уже убывающая луна! Новолуние уже было в этом месяце, и вряд ли это была Эмили. К тому же, как я понял, ни туман, ни неупокоенные души не могут уходить от города так далеко.
– Возможно, она хотела нас о чем-нибудь предупредить… – промямлила я. – Что, если «она» – это я?
