Город потерянных полностью

Ну ладно, попробуй. Ты издеваешься? А что тут такого? Да действительно – я держу в руках предмет (еду?), который воняет так, словно его нафаршировали разложившимися котятами. Еда – бензин, ты – механизм, не будешь жрать бензин – твой мотор сдохнет. А я пожить еще хочу. Ешь это сама. Извини, но я не умею принимать еду телепатически. Засунь ее в рот. НЕТ. Засунь. Еду. В. Рот. Ты меня через строчку слушаешь что ли? Я не буду это есть! Подыхай тогда на здоровье. А я очень жалею, что ты мне такая досталась. А теперь помолимся за упокоенную рабу Азу Джонсон, которая умерла от анорексии…

– Это корень один из растения, которые расти тут, – пояснил Флоренс. – Их собирать Гарсиа.

Мда уж, плохой у этой альбиноски вкус.

Короче, мне ничего не оставалось сделать, как медленно поднести эту гадость ко рту и откусить маленький кусочек…

На мое удивление, корень оказался вполне съедобным – сладким и чуточку горьковатым, больше напоминающим манго. Поэтому я с утроенным энтузиазмом принялась трескать еду, радуясь, что момент пробы чьего-то сердца я успешно оттянула.

Неожиданно дверь сзади меня заскрипела. Я обернулась и увидела Гарсию.

– Аза… Донцанн?

– Джонсон, – поправила я и передразнила: – Гарсиа Фитцджеральд?

– Просто Гарсиа.

Альбиноска подошла к нам и, запустив руку в тарелку, схватила самый большой кусок, положив его в рот. Меня замутило.

– Итак, – она пристально посмотрела мне в глаза, накинув на себя капюшон, – мы выдвигаемся завтра. И только попробуй мне возразить – я украшу эти стены твоими кишками, а потом, когда они хорошенько подвялятся, пожарю их и съем.

– Удачи, – усмехнулся Фахиди, – я же говорить – она иметь мания убийца. Она просто пугать тебя.

Гарсиа хотела что-то возразить ему и, судя по ее лицу, начать возражать она хотела очень интенсивно и яростно, как вдруг дверь хлопнула во второй раз, и на пороге появился Кир. Майка на нем отсутствовала; поверх сильных плеч была накинута лишь одна кофта. Глаза были красные от слез.

– Привет, народ, – он измученно улыбнулся и с опаской покосился на альбиноску. – Привет, Гарсиа.

Гарсиа ничего не ответила, опустив взгляд.

– Привет, Кир, – мы с Флоренсом синхронно поздоровались с ним, словно не видели его триста лет.

– Я тут так подумал… – он прошел в комнату и уселся в угол, сложив руки на коленях. – Раз уж Гарсиа решила, что мы просто обязаны делать отсюда ноги как можно быстрее, я бы хотел уточнить – почему? В чем такая необходимость: подрываться, как гончие шавки, и бежать отсюда на всех парах? Неужели за нами гонится какой-то черт?

– Нет, – резко бросила альбиноска, – я хочу так.

– Мало ли как ты хочешь.

Неожиданно девушка подорвалась с места, и подлетая к юноше, схватила его за глотку, приставив к шее нож:

– Я. Хочу. Так.

– Ладно-ладно! – Кир как можно спокойнее поднял руки вверх. – Раз так, то будет так. Только, пожалуйста, убери этот чертов нож от моей шеи.

Альбиноска не шелохнулась.

– Убери нож, – Кир попытался отстраниться, но, похоже, девушка еще сильнее сжала ему шею, отчего он был вынужден вернуться в прежнее положение.

– Гарсиа? – Флоренс обернулся. – Убрать нож. Ты слышать?

Для нас настал переломный момент.

За эти два дня я узнала, что у Гарсии не все дома, но я не думала, что она сможет дойти до такого. Мозг, как обычно, стал во всех красках расписывать Кира с перерезанной глоткой и лежащего в своей собственной крови. Как будто мне еще одной смерти не хватало.

Я уже хотела было броситься к альбиноске, прекрасно осознавая, что жертвой на этот раз могу стать я, как вдруг она сама отстранилась от него, убрав нож.

– Спасибо, – выплюнул Кир, потирая красную от хватки шею.

– Не стоило благодарностей, – огрызнулась Гарсиа. – Это будет с каждым из вас, кто посмеет возразить мне. А теперь собирайтесь, путь будет долгим!

Гарсиа еще раз окинула взглядом всех присутствующих и, взмахнув плащом, выбежала из дома, громко захлопнув за собой дверь.

Мы с минуту стояли, не смея даже пошевелиться, охваченные животным страхом, а потом Кир тихо прошептал:

– Нужно забрать у нее нож. Иначе она реально им кого-нибудь зарежет. Например, двух изголодавшихся американцев.

– А еще лучше – по-тихому сбежать, – промямлила я, косясь на Кира. Он еле заметно кивнул мне.

– Нет! – Флоренс обернулся к нам, – то есть… Нет… Она есть добрая. Гарсиа ненавидит убивать.

– Это заметно.

– Понять ее, она очень волноваться, потому что скоро она попасть на Большая земля благодаря вам, – сконфуженно оповестил юноша. – Она бояться потерять шанс.

Кир, протирая очки, прыснул:

– И ты серьезно думаешь, что сможешь остановить нас своими молящими речами?

– Пожалуйста, простить ее.

– С какой стати?