А она как раз и уставилась на личность потерпевшего, который встречал нас у подъезда своего дома. Собственно говоря, всякий владелец телевизора давно знаком с этим сильным, выразительным лицом, на котором выделяется мужественный, немного удлиненный нос, — сколько раз мы слышали взволнованный голос Николая Озерова: «Вот он, один из главных форвардов нашей ледовой дружины, девятикратный чемпион мира…» и т. д., пока камера показывала нашего будущего потерпевшего крупным планом. А теперь мы его видели не на экране, а «живого», в застиранном, пузырящемся на коленях олимпийском костюмчике, в кедах и без клюшки. И вполне понятно, что Рита так на него смотрела, мне и самому было интересно с ним познакомиться.
— Как они уловчились, козлы! — сказал Алексеев, не теряя времени на протокольные церемонии. — Машина под окном стоит, эт-та надо же! Мне бабку ехать встречать, главное дело…
И на лице его не было скорби, а только безмерное удивление ловкости «козлов» да озабоченность — как же бабку встретить без двери?
Мы подошли к его машине — без двери она выглядела как-то ущербно, жалко. Пока Халецкий принялся разбирать свой криминалистический чемоданчик, мы строили версии, что, как известно, предшествует всякому научно обоснованному поиску. Один лишь Юра Одинцов, наш кинолог, «выгуляв» Юнгара, бездумно окунулся в работу: дал что-то ему понюхать, и тот немедленно взял след. Юра так нам и крикнул: «Взя-ал!» — и бросился за псом, который с визгом промчался метров семь и вдруг встал как вкопанный, описал несколько кругов вокруг самого себя и, жалостно виляя хвостом, зафыркал громко — след явно и окончательно исчез, будто тот, кто его оставил, взлетел в воздух. Но Юра тут же приземлил мое фантастическое предположение.
— Преступник сел здесь в машину, — сказал он, достал из верхнего кармана частую расчесочку и стал обихаживать густые рыжие усы, которые отпустил совсем недавно, а теперь берег и холил, как всякую новую вещь.
— С этой идеей, пожалуй, стоит согласиться, — серьезно сказал Халецкий. — Автомобильные двери суть бремена тяжелые и неудобоносимые…
Рита засмеялась, и я с завистью посмотрел на Халецкого. Потому что стоило мне подумать о том, что с Ритой надо вести себя как можно естественнее, и меня сразу застопорило, точно в былые школьные времена, когда я мог выкинуть — ей на погляд — любой фортель, но молвить человеческое слово был не в силах совершенно. Все же я напрягся и сказал рассудительно:
— Пешеходу эта дверь ни к чему. Конечно, ее увез автомобилист.
Халецкий отошел немного и принялся щелкать своим «Контаксом», снимая место происшествия по правилам судебной фотографии; следователь, присев на корточки, осматривал стойку двери, а я связался с Григорием Иванычем. «Не все пока ответили, соберу — я тебя вызову», — пообещал Севергин и отключился; видно, был занят чем-то поважнее. Я подошел к Алексееву и спросил его:
— А не мог пошутить кто-нибудь из ваших знакомых?
Алексеев вздернул тоненькие белые брови:
— В смысле?… Это как то есть?
— Ну, бывает, начудят — для смеха. На юморе, так сказать.
— Ничего юмор… — сказал Алексеев и с интересом посмотрел на свой жилистый кулак. — Со мной эти шутки плохие… Не-е, быть не может… — и покачал сурово головой.
И я сразу поверил, что этого не может быть, и версию о шутке снял с повестки дня. Задумался. Рита с сочувствием посмотрела на меня:
— Ты попробуй рассуждать логически, — предложила она.
— Я это и делаю. Значит, первый ход — с машин воруют не то, что дорого, а то, что трудно достать. Как правило, во всяком случае.
— Ну да, — вмешался Алексеев. — Приемник не тронули, запаску оставили — они в пять раз дороже двери!
— То, что двери в дефиците, мы уже установили: ни в магазине, ни на станциях обслуживания их нет. Дальше — варианты: у кого-то старая машина, дверь сгнила, и он решил подновить ее за ваш счет.
— Так, — загнул палец на руке Алексеев.
— Машина попала в аварию, другие детали владелец отыскал, а дверь не нашел…
— Или просто одну дверь помял, так часто бывает, — уверенно сообщил Алексеев.
Для Риты наше занятие было чем-то вроде игры, и она охотно в нее включилась:
— По-моему, первый вариант отпадает: если машина состарилась, то не сразу же! Владельцы, я знаю, подкупают запчасти исподволь, не так уж оно припекает, чтобы по ночам рвать двери с чужих автомобилей.
— Верно, — одобрил Алексеев. — Скорее всего — авария.
— Аварии мы проверяем через ГАИ, — сказал я. — Там регистрируют их все, даже мелкие, потому что без справки ГАИ ни одна мастерская не станет ремонтировать битую машину.
— Судя по той поворотливости, с которой этот… прикарманил вашу дверь, — засмеялась Рита, — он в услугах мастерских не больно-то нуждается… Насколько я помню по своему «Запорожцу», поставить дверь еще легче, чем снять?
Алексеев почесал в затылке, подумал, потом сказал:
— В общем, чует мое сердце, история эта… с дверью — долгая. Надо, пока суть да дело, новую доставать. Эх! — И он сердито махнул рукой.
— В этом вопросе товарищ… — Рита выразительно посмотрела на меня, — кажется, сможет вам помочь, а, Стас?
