Смутно припоминались времена его ученичества, когда наставник объяснял юному Лоренцо, что порой встречаются на земле неупокоенные умертвия, не принятые Богом на тот свет или сами отказавшиеся от перехода в иной мир, застывшие в странном не-существовании. Но увидеть такое воочию… Радовало одно — на нечто молитвы действовали, причём, очень ощутимо, даже сильнее, чем на беловолосую ведунью. Санктификатор чувствовал, что чуть поднажать — и морок рассыплется и потеряет силы. Не устоит перед священной магией. «Если бы не надо было на эту принцессу оборотней отвлекаться!..»
— Конрад! Пожалуйста! Помоги мне!
— Он же не услышит тебя! — Влад понял, что сейчас, когда шумовые помехи исчезли, а плотная стена магии не сомкнулась опять над поляной, есть шанс договориться с магичкой. Правда, судя по всему, инквизиторы где-то неподалёку, и закончить дело мирным путём не получится — слишком много заинтересованных в камушке сторон.
— Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae. Et in Iesum Christum, Filium eius unicum, Dominum nostrum… — Теперь парень рассмотрел говорящего санктификатора, отца Лоренцо. Тот появился на противоположном краю поляны. «Не может он идти без охраны! Он же не дурак! Значит, там их полно. Проклятье!»
— Алисанда! Лионелла! Если мы будем продолжать драться друг против друга, то победит инквизиция. Давайте разберёмся с ними, а потом решим, что делать дальше! — Влад, которого больше не удерживали на месте порывы магического ветра, почти побежал вперёд, к колдуньям, всё ещё надеясь успеть, прекратить их поединок, пока ловушка не захлопнулась окончательно.
И опять сознание не успевало реагировать на происходящее. Одновременно грянуло продолжение молитвы из уст священника, Алисанда начала новое заклинание, а… из дома вышел Конрад, вполне бодрый и незаспанный, только лицо немного ошалевшее. Маг встал рядом с Лионеллой, накрыв ладонью Рубин, лежащий у неё на ладони. Драгоценный камень вспыхнул нестерпимым огнём, тугая волна отшвырнула Влада прочь. Падая, он заметил, что и Алисанда вновь отступила. Её чёрные глаза метнулись теперь в сторону инквизитора, чья молитва действовала на неё крайне негативно. И следующая атака была в него.
У Влада начала кружиться голова от мельтешения магических зарядов, да и боль в затылке напомнила о себе, как всегда при таких схватках на энергетическом уровне. Парень с трудом понимал, кто против кого сражается. Похоже было, что все против всех, но самое выгодное положение было у Конрада с Лионеллой, потому что только у них в руках сиял древний артефакт, а сами маги словно слились воедино, прижавшись спинами друг к другу и вытянув сомкнутые вокруг Рубина руки вперёд. От них сейчас веяло такой силой, что даже на таком расстоянии, на каком находился Влад, было крайне неуютно.
— Что будем делать? — Чезаре откровенно растерялся.
Волки на них так и не выбежали, схлестнувшись где-то в отдалении с войсками инквизиции. Это давало отсрочку, но с другой стороны, означало, что их взяли в кольцо. И хорошо бы удалось выйти из него живыми, не говоря уже о роскоши вернуть Рубин. Арман огляделся, осмотрел поляну, на которой разворачивалось главное действо, прикинул варианты и выдал:
— Надо снять этих двоих с артефактом.
Мальчишка кивнул, прицелился, выстрелил. Но стрела, закрученная вихревыми потоками, не долетела до Лионеллы с Конрадом, сломалась ещё в воздухе.
— Отсюда не достать! Надо подойти поближе, — лучник, не дожидаясь одобрения напарника, бросился вперёд, сначала пригнувшись, а потом и вовсе перекатами.
— Сорви-голова, — пробормотал Лерой почти восхищённо. И чувствуя, что скоро заработает себе косоглазие, пытался уследить одновременно за происходящим на поляне и за тылами, откуда по-прежнему неслись звуки боя. Неприятно было оказаться самым бесполезным, но лучше не лезть там, где от тебя действительно мало проку. Лучше не стрелять никак, чем попасть в своих.
Гладкие камешки скользят в пальцах.
Внутри поднимается ледяная волна мощи.
В кожу впиваются миллионы невидимых иголочек. Но это даже приятно.
Лоренцо, с тех пор, как понял, что для колдовства ему не нужны ни чётки, ни слова молитвы, несколько раз экспериментировал и не использовал эти подручные средства. Получалось не хуже и не лучше, но сосредоточиться было труднее в силу непривычности. Поэтому сейчас он предпочёл не выпендриваться, а делать по старинке.
— Sanctorum communionem, remissionem peccatorum, carnis resurrectionem, vitam aeternam. Amen. Изыди, нежить…
На санктификатора вдруг накатила страшная усталость, так что трудно стало просто прямо стоять, чётки потяжелели, казалось, на пару килограммов, и едва не выпали из ослабевших рук. Он не упал только из упрямства. В глазах потемнело, и Лоренцо в первое мгновение не увидел, какого результата добился.
— Не-е-е-е-ет!!!!! — истошный женский крик перекрыл все другие звуки. Опали крылья ветра, и на прогалине установился полный штиль.
