Ладожское озеро — живое. Оно дышит страшным весенним штормом. Маленькая моторка дрожит под ударами светлых прозрачных волн и порывистого ветра. Полоска берега осталась далеко позади, а впереди — только безграничный простор. О том, удастся ли вернуться, лучше не думать.
Волны слишком высокие, лодка иногда целиком выскакивает из воды, и тогда двигатель завывает на высокой ноте. Если мотор здесь заглохнет, то снова завестись будет невозможно — его моментально зальет.
Сообщение о бедствии получили два часа назад. Яхта мини-класса «Лилия», на которой вчера Серега Котьков, инструктор по парусному спорту турбазы, ушел в свой первый в этом году выход, села на камни. Серега приблизительно сориентировался на местности, передал сообщение по мобильному телефону и почему-то отключился.
Что там произошло — неизвестно. Серега, опытный человек, собирался выскочить на открытую воду, походить часа два-три — ничего плохого в двух милях[1] от базы с ним произойти не могло. Теперь же оказывается, что он потерпел крушение чуть не посередине Ладожского озера, вдали от берегов. Самое страшное, что с ним ушла Женя, и если с ней что-нибудь случилось…
Когда «Лилия» не вернулась вчера к ночи, никто особо не обеспокоился. Да и не было еще никого на базе, кроме тех, кто приехал сюда пораньше, — ремонтировать яхты после зимы. Тоник, который собирался этим летом работать на турбазе, как раз закончил профилактику мотора, закрепил его на транце «казанки» с гордой надписью «Спасатель» на борту и тоже решил открыть сезон. Он прокатился в свое удовольствие, немного поискал заблудшую яхту вблизи берегов, но был вынужден бросить это дело. Стемнело, разыгравшийся шторм не позволял выйти в открытую Ладогу не то что на моторке, но даже на более крупном судне. Потом и вовсе пошел снег, плотный ледяной ветер кидал в лицо крупные хлопья, видимость была нулевая. Рассудили, что скорее всего Серега и Женя причалили где-нибудь и застряли, не рискнув выйти обратно в такую погоду. То что мобильной связи с ними нет — ерунда, здесь ее почти нигде нет. Да и как искать в полной темноте?
Но они не пришли и утром. Правда, ситуация с погодой почти не изменилась. Потом снег прекратился, облака разогнало, и часов с двенадцати Тоник на лодке кружил неподалеку от турбазы, просматривая окрестности. Никаких следов «Лилии» обнаружить не удалось. Насквозь промерзнув, Антон вернулся для дозаправки. И тут — сообщение от Сереги.
Тоник спокойно сказал:
— Он на каких-то скалах, строго к востоку отсюда. Разбился, придурок. Звоните в МЧС, а я поеду на моторке.
Он подошел к окну и окинул взглядом залив, на берегу которого расположилась база. Даже здесь на берег накатывались волны, кое-где увенчанные белыми барашками. Тонику показалось, что за утро ветер немного стих, волнение — тоже: нормальная погода для спасательной операции. Он примерно понял, где искать «Лилию». Если, конечно, ее еще никуда не унесло.
— Счастливо, — обернулся он к остальным.
— Иди, — задумчиво произнес начальник базы. — Только возьми с собой кого-нибудь, мало ли что… Если спасатели не успеют до темноты, они могут отложить поиски до завтра. А ты постарайся быстро.
— Быстро? — ехидно переспросил Тоник. — «Лилия» села где-то, где берег едва виден!
Он поглядел на часы. Полпятого. У него времени часов до девяти, потом стемнеет… Он снова глянул за окно. Ветер тоненько свистел в вантах, трепетали флажки на парусниках, только сегодня спущенных на воду. Барограф, стоящий в углу у двери, нарисовал почти вертикальную кривую: давление падало, и довольно резко, плохой признак. Спасатели из МЧС, возможно, вообще никуда не полетят в такую погоду, хотя кто их знает. Он взял куртку и вышел за дверь.
Надо бы кого-нибудь взять с собой, начальник прав. Тоник оглянулся: кроме него тут человек шесть, и вроде бы все они заняты делами. Сейчас конец апреля, рано; да и не знает он никого, кроме Женьки и Сереги, — но они на «Лилии». Тоник неторопливо заправил бак в лодке, на всякий случай загрузил запасную канистру бензина. К кому бы обратиться?
Недавно их с Женькой постоянно видели вместе. Ходили всюду вдвоем, держась за руки. Тогда они и прозвища свои получили — Джина и Тоник. Джин с тоником… Теперь все кончилось. Но если Серега допустит, чтобы с ней действительно что-нибудь случилось…
Как страшно об этом думать. Он еще раз бросил взгляд по сторонам, отвязал лодку и отошел от пирса. Уж лучше он один пойдет, чем будет лезть к кому-то с просьбами. Здесь, у самого берега, дюралевую моторку покачивало на мелкой волне. Там, за косой, отделявшей пристань турбазы от остального залива, волна намного крупнее, но все же действительно спокойнее, чем утром. Тоник был уверен, что справится с нею. Дернул стартер — двигатель уверенно заработал. Лодка обогнула мол и ушла, домики турбазы почти сразу пропали из виду. Вот и началась для него работа на новом месте.
