– С чего начать, думаю. И как начать…
– С начала, чего думать-то?
– Не знаю, не знаю… Ты ведь в курсе, какая у твоего Союза в метро репутация?
– Знаю, а то как же! Сам все правила устанавливал! Смухлюешь где, потом вовек не отмоешься. Да и не это даже главное: и с тобой также поступят рано или поздно. Больше потеряешь, чем найдешь!
– И что, вот за столько лет никто даже не попытался в блуд ввести?
– Ты к чему клонишь? Вокруг да около… Прямо говори, что случилось?!
Шумилов нервничал: он не понимал, куда клонит его друг, но разговор все больше и больше становился ему неприятен. Только Бобров был непреклонен.
– Не, ты мне на вопрос ответь сначала: было такое?
И Хоттабыч сдался.
– Было, конечно. Не напрямую, само собой, так, предлагали мерзенькие схемки. Только со мной говорить про такое бесполезно, ты же знаешь. Не поведусь и другим не дам. Слава Богу, власть пока еще в моих руках, и политику определяю я. Да вы сами-то, скажи вот честно, стали бы с нами иметь дела, если бы мы скурвились? Нет? То-то и оно! Ну, я ответил, твоя очередь.
– Как я и думал, собственно. Ладно. Что я спросить хотел…
Бобров опять замолчал: ну не поворачивался у него язык даже спросить про такое! Хитрый Хоттабыч не стал его торопить, тоже молчал. Ждал. Наконец полковник собрался с духом.
– Наркота в метро появилась. И идет она, по слухам, с ваших станций. А если конкретно, сам Союз замешан.
Шумилов резко вскочил, забыв про больную спину: такого просто не может быть! Но сказать ничего не смог – резкая боль пронзила позвоночник, отдалась по всему телу. Аж в глазах потемнело.
– Да бля-а-а…
– Хоттабыч!
Бобров бросился на помощь другу, усадил его в кресло.
– Что ж ты так запустил-то себя? Совсем не лечишься?
– С тобой полечишься! Нож в спину…
– Хоттабыч, я ж не обвинять пришел! Разобраться!
– Да как у тебя язык повернулся…
Шумилов покряхтел, устраиваясь поудобнее. Потом произнес.
– Информация твоя насколько верная?
– В том-то и дело. Верная.
– Верить не хочу. И Союз тут ни при чем, отвечаю. Это кто-то помимо, крыса какая-то! Да чтоб мы, – старик от волнения закашлялся.
– Да успокойся, что ты тут ни при чем – даже не обсуждается. Но все равно надо проверить. А тебе на Жилой надо, в ванны нафталановые. Такой ресурс, а ты не пользуешься! – полковник решил сменить тему и подождать, пока Шумилов успокоится.
– Да ну их, воняют больно. Да и бестолку.
– Чего так?
– У нас там пара скважин планировалась. В смысле, реанимировать хотели. Я скатался, посмотрел, заодно и посидел немного. Мертвому припарка!
– Так это ж не один раз надо!
– Не, воняет, не буду.
– А со скважинами что?
– Пока не вижу необходимости, недостатка в сырье нет. Да и далековато. Опять же, Артем рядом. А я этих, артемовских, на дух не перевариваю.
– Ну, это уже стариковские капризы, ты с ними дел не имеешь, сидят они у себя там на своем острове и сидят. Или что, донимать, думаешь, будут?
– Будут? – Шумилов усмехнулся. – Донимали! Амир горы золотые сулил, только бы я вас отодвинул и их до наших вышек допустил!
Бобров даже не стал скрывать удивление: с чего это бандюки не в свою епархию влезть пытаются? Что, войны опять хотят? Нового передела?
– И давно это было?
– Да давненько уж. Года два как. Или поменьше.
Странно, все это очень странно.
Шумилов попытался подняться, но спина не дала.
– Вот как тут дела вести? Хорошо, Мамедка есть.
– Эльчин Мамедов? Как он тебе?
Шумилов неодобрительно посмотрел в сторону полковника.
– А ты что, претензии какие к нему имеешь?
– Тьфу на тебя! Что, черти уже стали мерещиться? Параноик гребаный. Спросить ничего нельзя.
– Станешь тут… Давай-ка лучше еще чаю.
Старик заварил свежего, разлил по армудам. Ах, хорошо! Что может быть лучше ароматного, горячего чая?
– С чабрецом?
– И душица еще, пей, наслаждайся. Да бери ты сахар, что скромничаешь.
Пока смаковали напиток, молчали оба. Первым заговорил Шумилов.
– Прав ты, проверка нужна. Ревизия, чтобы никаких сомнений. Вот Мамеду и поручу, у него голова светлая. Не знаю, что там у вас не сложилось, но мне он помощник незаменимый. А соберусь на покой, есть кому дела передать. Он как сын мне, понимаешь?
– Ты точно параноик. Да для меня он просто пока никто еще, для меня ты – первый и незаменимый, а к нему я даже и не приглядывался, повода пока не было. Вот и спросил. А ты сразу – «не сложилось, претензии», – передразнил он Шумилова.
Тот засмеялся.
– Хорошо, коли так. Надо будет вас поближе свести, когда-никогда, но тебе с ним дела иметь.
– Как-нибудь сведешь. Вот организуй рыбалку, вместе и скатаемся, приглядимся друг к другу. Заодно и отдохнем, расслабимся. А то в последнее время что-то уставать стал. Старость. Ну, спасибо за чай. Ты про результаты-то не забудь, маякни.
– Обижаешь.
Полковник ушел. Хорошо, что Хоттабыч в этой грязи не замешан. Тогда кто? Эх, нет у них в Баилово настоящих разыскников! Откуда взяться? Дилетанты. Одна надежда на то, что Мамед накопает. Или не накопает…
Но всю дорогу, да и потом, Боброва не оставляло чувство, что он упустил какую-то очень важную вещь.
