Он убрал Настины волосы в сторону, открывая её ухо, и тут же недоумённо сел перед дочерью на корточки – почти до середины затянутое тёмно-коричневым пятном, бархатным и плотным, как кора дерева, её правое ухо, то самое, которое он осматривал ещё при выходе из дома вместе с остальными пятнами, сейчас выглядело в разы хуже, чем во время их утреннего визита к врачу. Сергей осторожно потянул маечку дочери, не обращая внимания на стоящих в коридоре людей, и увидел её живот, покрытый тонкими тёмными линиями, словно паутиной. Медленно опустив подол майки, Сергей поднял взгляд на Настю, испуганно смотрящую на него:
– Настёна… когда ты была в душе, пятна были меньше?
Настя молча помотала головой, добавив извиняющимся голосом:
– Я не знаю, пап… не знаю. У меня просто всё чешется, а пятна и так были большие, и мне уже было не до сравнения. А сейчас ещё больше стали, да? Ещё больше?
Сергей промолчал, случайно поймав взгляд стоящей недалеко молодой женщины, прижимающей к себе забинтованного мальчика. В её взгляде были сразу и сожаление, и сострадание, и совершенное бессилие перед происходящим. В этот момент дверь кабинета открылась, и выглянувшая с листочком в руках медсестра, близоруко всматриваясь в написанное, прочитала какую-то фамилию. Молодая женщина встрепенулась, подняла голову и, крепко держа мальчика за руку, торопливо скрылась за дверью. Медсестра ещё раз посмотрела в список:
– Кто был назначен на пять часов к доктору Рудину?
Всё ещё сидящий на корточках Сергей поднял руку:
– Мы.
– Заходите.
Усадив сына на кушетку, а дочь на стул перед столом, Сергей остался стоять, смотря на поднявшегося из-за стола уже знакомого врача с клиновидной бородкой:
– Здравствуйте, доктор. Рассказывайте, что известно. Рассказывайте всё.
– Пятна стали больше? – вместо ответа спросил доктор Рудин, походя к Насте.
– Гораздо больше. Ухо закрыто почти полностью и на животе какая-то паутина, я её только сейчас в коридоре увидел. Спину не смотрел. Теперь говорите вы.
– Сначала я осмотрю девочку.
Рудин наклонился к Насте вплотную, осматривая и ощупывая её ухо.
– Покажи, что у тебя на спине.
Настя быстро стянула майку, и Сергей глухо застонал, увидев, что почти вся спина его дочери затянута серой сеткой, плотной, частой и похожей на чешую.
– Вот такие картины я наблюдаю сегодня в течение последних двух часов, - оторвавшись от осмотра, сказал врач. – Одевайся, Анастасия, ты сегодня остаёшься у нас, – он ещё раз обратился к Сергею: – Я рекомендую оставить вашу дочь здесь, в стационаре. Таким образом, у нас будет возможность наблюдать за ней гораздо результативнее.
– Но вы же мне расскажете, что известно на настоящий момент? – голос Сергея звучал глухо. – Хоть что-нибудь?
Сделав останавливающий жест, доктор Рудин повернулся к Насте:
– Как зовут твоего братика?
– Петька.
– Пётр, значит, – весело сказал врач, подходя к сидящему на кушетке мальчишке, – пойдём, Пётр, я тебе кое-что покажу. Думаю, ты захочешь осмотреть все находящиеся вон там предметы, – он указал в дальний конец комнаты, где, кроме расставленных в беспорядке на полу игрушек, находился небольшой детский уголок с книжками и какая-то конструкция для ручной сборки. Мальчишка с готовностью кивнул, и врач снова обратился к Насте:
– Идите в игровой уголок, а я пока поговорю с вашим папой, хорошо?
Настя поднялась со стула и пошла за братом, испуганно оглядываясь через плечо.
– Пожалуйста, садитесь и попытайтесь сохранять спокойствие, пока я буду говорить, – почти умоляюще глядя на Сергея, произнёс доктор Рудин. – У меня сегодня уже была пара очень неприятных ситуаций с родителями, а работы ожидается много, и спать мне сегодня тоже вряд ли придётся, понимаете? – Сергей коротко кивнул и врач продолжил:
– Нам сейчас просто необходимо сотрудничество с родителями, их понимание и поддержка. Потому что за те несколько часов, что мы наблюдаем приходящих к нам детей, нам, к сожалению, удалось немногое. Начнём с того, что собранные анализы выявляют совершенно непостижимую скорость старения или, точнее сказать, умирания клеток кожи, но как и отчего это происходит - мы пока не знаем. Анализы приходят в негодность прямо на глазах, поэтому приходящих сегодня детей мы оставляем у нас, чтобы по меньшей мере иметь возможность постоянно следить за процессом, при возможности вмешиваясь в него. В наш центр уже приехали очень серьёзные специалисты по кожным заболеваниям и формам заражения крови, и сейчас мы ждём дополнительную аппаратуру по поддержке жизнедеятельности кожного покрова. У нас в больнице таких всего два, а детей на настоящий момент уже гораздо больше. Пока мы не нашли ответы на происходящее, но хотели бы как-то воспрепятствовать дальнейшему разрушению кожи детей, наблюдая за ними.
В напряжённой тишине кабинета вдруг глухим зуммером завибрировал сотовый телефон врача, лежащий на столе. Этот звук, такой привычный в обычной ситуации, заставил обоих вздрогнуть от неожиданности. Врач взял трубку, не сводя с Сергея взгляда:
