— Как дела? — всё тем же панибратским тоном спросил Дэнил. — Как семья?
Я ускорил шаг.
— Как дети? — Дэнил не отставал, явно получая удовольствие от издевательств. — У тебя есть дети? Славные такие малыши, любят возится с мячом на траве или играть в куклы, да?
Я шагал, стараясь стать глухим, но в ушах только звенело от прилившей к голове крови. Солнце, словно разозлилось и жгло сверху как взбесившаяся мамина духовка. Я утер пот со лба.
— Братья с сестрами? Родители ведь точно есть? Вы собираетесь на веранде под деревьями или идете всей семьей на пикник. Играете в какую‑нибудь игру, шутите и просто валяете дурака. Весело проводите время. Почти как люди.
Я резко развернулся. Внутри у меня кипела злость и страха я не чувствовал.
— Ну убей меня!
— Чего кричишь? — с ухмылкой спросил Дэнил. — Я просто веду светскую беседу. Спросил, как там твоя семья. Может у нас в этом плане есть что‑то общее. Может будем семьями дружить…
Я отвел взгляд. Лицо Дэнила расплылась в широчайшей улыбке.
— А, нет, — невинным тоном сказал он, — как я забыл, у меня‑то семьи нет.
— Я никого не буду убивать, — сказал я, взяв себя в руки.
— Я так и думал, — Дэнил глубокомысленно кивнул.
— И что ты сделаешь?
— Я? — Дэнил очень натурально удивился. — Пока не знаю. Может пообедаю… поспать ещё можно, только жарко — солнце печет.
— Что ты со мной сделаешь?
— Сдался ты мне…
Я развернулся и пошел дальше. Тут же за спиной послышались шаги Дэнила.
— Каково это — почувствовать себя человеком? — спросил он. — Ты ведь в курсе, что ты теперь как человек? Ну почти…
— Я в курсе, что меня сделали вирусом. Правда не понимаю, что это значит.
— Это очень просто, — самодовольно сказал Дэнил. — В тебе возникают чувства, не предусмотренные программой. Иррациональные, как у любого человека. Город просчитал тебя, понял, что не опасен ему, поэтому и отпустил. Прямо нам в руки. Мол, ничего ты ему не сделаешь, пока там живёт твоя родня. Только ты теперь не программа в органическом теле — ты человек, и сам не знаешь, что через пять минут сотворишь…
— А ты, значит, знаешь, — едко сказал я.
— Я — особый случай… — с напускной скромностью ответил Дэнил.
— И как ты меня заставишь помогать тебе? — с вызовом сказал я.
— Ты только что спрашивал это. Говорю же — никак. Я здесь вообще не нужен сейчас, скорее мешаю. Пришел издалека посмотреть на свой триумф, насладится мигом победы над непобедимыми. А ты иди, иди, не оборачивайся.
Нужных слов, чтобы Дэнил отстал, я не нашёл, поэтому пришлось последовать совету. Дэнил шёл сзади, потихоньку отставая. Не успел я подумать о том, что всё это неспроста, Дэнил явно что‑то задумал, как увидел ещё одного человека впереди. Лицо его было странно знакомо, хотя могу поклясться — ни разу в жизни его не встречал. Лишь через несколько секунд я вспомнил, кто это.
Изаат. Человек, с истории которого всё и началось. Вместо потерянной рубашки на нём была новая и чистая, да и весь он теперь выглядел чистым, сытым и обласканным жизнью. Может не до такой степени, как я в городе, в счастливые времена неведения, но явно лучше меня сегодняшнего. Метров за пять он нерешительно махнул рукой, словно и не мне, а каким‑то своим сомнениям. До меня не сразу дошло, что я смотрел его историю, а он меня видит впервые. Я для него — совершенно незнакомый человек, встреченный в месте, которое может себе представить только психически нездоровый человек.
— Вы Валентин? — спросил он, испуганно таращась на меня.
Я коротко кивнул, потом воспитание взяло верх.
— Да. А я вас знаю, Изаат.
Тот кивнул.
— Трудно поверить, что вы вот так… по рубашке… — он снова замялся, очевидно было, что он должен мне что‑то сказать, видимо Дэнил рассчитывал, что другой человек повлияет на меня лучше. — А я вот почти дошел к вам. Почти…
— Наверное, вам повезло, что не дошли, — сказал я.
— Да… Но мне трудно поверить…
— Что я выгляжу как человек, а на самом деле у меня в голове сидит инопланетная тварь, которая дёргает за верёвочки, управляя мной, как марионеткой?
— Нет, я не это хотел сказать! — волнуясь и поэтому быстро ответил Изаат. — Для меня вы такой же человек, как и я сам. Но кроме нас есть ещё много людей, вы даже не подозреваете сколько! И я говорю не о какой‑то колонии, нет! Я сам видел целый мир, пусть в нём не осталось ничего от достижений прежней цивилизации, но зато там есть люди. И этот мир не единственный, Дэнил был как минимум ещё в одном!
Я показал себе за спину:
— Видите в небе следы от взрыва? Там ради вас, людей, отдал свою жизнь мой друг. У меня их не так, чтобы много, поэтому терять я их больше не хочу. Если вас на самом деле много, значит вам и жертвовать собой ради собственных целей.
Я обошел Изаата и двинулся дальше.
— Эй! Что‑то не так? — через несколько секунд спросил Дэнил.
— Он сказал, что раз нас много, то мы сами должны о себе позаботится, — ответил Изаат.
— То есть ты его не убедил? А как же мой триумф?
