Из кабинета 45 вышел местный психиатр. Дядька с дурацкими жидкими усами и очками Шурика. Он был до одури нелеп. И самое нелепое – дядька считал себя умным. Я делал вид, что он для меня авторитет. Почитаемый научный руководитель. Пример для будущего поколения психиатров.
– Чего тебе, Шишлянников?
– Мне нужен пациент один. Особый.
– Ну?
– Работу я пишу, научную ж работу. Для журнала заграничного. Уже и рецензента нашёл. А вот больного никак.
– Только за деньги, ясно?
Я отдал ему конверт с деньгами, вся эта процедура мне была очевидна с самого начала.
– Хорошо. Дам ключ, там уже сам возись. Первую открыть, вторую не трогать. Будете через решётку ворковать.
Забрал из его потной руки ключ, подкинул его. Веса практически не чувствовалось. Но дрожь от чувства подступающей эйфории всё же прошла.
Само место Х находилось на цокольном этаже. По поверьям местных санитаров туда стекались самые мразотные личности. Парочка социопатов, три буйных шизофреника.
А он всего один. Один единственный психопат. Женоненавистник, оккультист, сатанист, философ. Такое сочетание качеств встретишь не каждый день. И никто не хотел афишировать, что в подвале сидит убийца двадцати женщин. Одной он сломал нос, а потом заставил слизывать кровь с кафеля. Другую задушил собственными волосами. А что он сделал с лежачей старухой? Доломал её больные ноги, помочился на неё, размозжил голову уткой, сделав так, что кровь и моча превратились в одно.
Полиция сделала вид, что нет никакой связи между делами. Но связь была, даже больше, чем хотелось. Он ведь ещё и Сатане молился, ха-ха. Там, в церкви имени святого Сатаны, я и нашёл на днях его послание. Его гайд. Он знал, знал, что его однажды поймают. Знал он и то, что девчонки его ужасно боятся. А он всю свою жизнь мечтал вырезать целое женское общежитие. Чтоб и вахтёршу убить, и охранника, и повариху. Всех убить к чёртовой матери.
И теперь я готов его освободить. Мне и самому хочется, чтоб его мечта сбылась. Нет, не подумайте. Я люблю женщин, ведь в женщинах сила. Но я люблю не только секс, я люблю и насилие. Всё это связано и пронизано тонкими материями. Уже от одной мысли о страшной резне я возбуждался. Ух, что же будет, когда я увижу всё воочию? Дело дойдёт до множественных оргазмов. Как тогда – в морге, но об этом в другой раз.
– Эй, ты тут? Аве Сатана!
– Аве!
– Я тоже из церкви. Тоже служу Владыке. Времени мало, а потому скажу кратко – я готов провести ритуал.
– Сосуд?
– Девка лежит у меня в квартире. Какая-то бесхозная шлюха. Ключ, деньги, ритуальный кинжал (освятили в крови младенца) лежат на столе. Ты сориентируешься, брат.
– Я готов.
В маленькое оконце, что было выбито в стальной двери, я закинул таблетку алого цвета. Психопат сразу же подобрал её с пола и закинул в свой рот. Мне оставалось только читать. Читать на языке мёртвых людей. Читать, надеясь на то, что мёртвых скоро станет ещё больше.
***
Вот и она – общага при АГТУ. В памяти совсем нет образов, а значит, что это тело тут ни разу не бывало. Хорошо. Нужно действовать быстро и уверенно. Ой, распирает от возбуждения и смеха.
Прямо чувствую, как разливается тепло внутри живота. Чего только не достать в Астрахани. Целая сумка конфискованного оружия? Пожалуйста! Главное уметь с ним обращаться. А я умею. Хе!
Вахтёршу я убил одним ударом – ударом ножа в левый глаз. Остальное было за малым. Мне хотелось оттянуться, хотелось оторваться. Раз выстрел из ПММ, два выстрел. БАХ-БАХ! Мозги очкастой замухрышки потекли по списку бюджетников, здорово.
Я шёл и стрелял, дыша полной грудью. Было ощущение, что я волк из той самой игры, где было нужно ловить яйца. Только я ловил не яйца, а утилизировал души. И всё во славу Сатаны. Калашников всё правильно сделал. Пули разрывали плоть, оголяли кости. Одной зарядил в щёку, другой между глаз. Третья умирала на полу, сблёвывая себе на белый свитер. Стояла паника. У меня сегодня тут сольный концерт, а весь этот крик и стоны – мои овации. Как же хорошо верить! Даже спустя тысячелетия вера наполняет наши души радостью и счастьем.
Было тухленько. Ну, правда же. Давайте просто возьмём и признаемся – было стрёмно. Что это, блин, такое? На дворе грязный снег, снеговичные бомжи, вой всякой твари. И ещё – там минусовая температура. Особо в таких условиях не разгуляться. Это же Астрахань! Гребучая Астра, ребят. Тут не везде есть дороги, какие-то шавки шерудят в мусорниках. Иду я такой по улице. Хрум-хрум. Снег хрустит, кости мои, вроде, не хрустят.
Просто иду, немного спешу, да, так как мне не хочется разгуливать по холоду. Ещё знаете (нет?): иду, снег бьёт в лицо – одна пощёчина, вторая пощёчина, где-то чихает женщина. Да и у меня с носа капает. Не капает, а водопадом всё льётся. Сопли, снег, слюни. Тьфу!
И, конечно, шавки. Куда вот без них? Я просто быстро шёл мимо мусорных баков. Просто, блин (!), шёл. А эти волосатые и сутулые мрази накинулись на меня. ГАВ-ГАВ, ублюдок. И я им ничего не сделал. Совсем.
Они же, сволочи, орут, кидаются на меня, хорошо, что не прокусили ничего.
