Подъехал Бер, и Пол сел в машину. В салоне было свежо, кожаные сиденья затвердели от холода. Волосы Бера были еще влажными, несмотря на то что ехал за Полом он не менее получаса. На сыщике были джинсы, грубые ботинки и толстовка, обтягивающая плечи. По дороге они молчали. Бер не решался вывалить на Пола страшную новость. Наконец, словно в награду за молчание, Бер повернулся и сказал:
– Настоящее имя Задиры – Гарт Минц.
– Значит, все-таки Задира? – Пол молча ждал продолжения.
– Да, он, – лаконично ответил Бер.
Пол старался понять, что все это может значить. Через несколько километров он наконец решился:
– И в чем там дело?
Бер вцепился в руль, ни на секунду не отрывая глаз от дороги.
– Для торговцев детьми главное – их покорность, несопротивление. И это понятно. Для этого используют разные препараты. Но при длительном применении они могут вызывать тошноту, рвоту, ну вы понимаете… – говорил Бер очень сухо, без эмоций. – Так вот, в этом случае взрослые мужчины… совершают с ними… половые акты… пока ребенок не будет окончательно сломлен, подавлен. Их зовут «объездчиками». Вот этим Задира и занимался.
Пол почувствовал себя так, словно его пригвоздили к сиденью вилами. С размаху.
– Но ведь мы не знаем… был ли он… с Джейми? – услышал он надрывную мольбу в собственном голосе.
– Нет, не знаем.
Звуки и краски потеряли для Пола четкость и яркость, пока они ехали по Алабама-стрит мимо белого каменного здания тюрьмы. Они покружили по улицам с односторонним движением вокруг похожей на крепость постройки (Полу показалось, что очень долго!), отыскивая свободное место, и припарковались. Шок постепенно прошел, и Пол стал отчетливее, чем обычно, воспринимать окружающую действительность. Теперь он ощутил исключительную ясность мысли.
Они вошли в здание через служебный вход со стороны Делавэр-стрит. Открыл им мужчина в форме тюремного надзирателя, и Пол сразу ощутил специфический запах тюрьмы, который трудно передать словами. Он шел за Бером, слышен был лишь скрип их ботинок по линолеуму. Мужчины прошли в дверь, ведущую в служебные помещения. Бер был сосредоточен и напряжен. Он пожал руки нескольким служащим, а с самым старшим из них, седые волосы которого были гладко зачесаны назад и набриолинены и от которого исходил сильный запах табака, даже обнялся и похлопал его по спине. На седом была коричневая форма шерифа с биркой, на которой была указана его фамилия: «Силва». Бер и Силва отошли в сторонку, и между ними состоялся короткий разговор вполголоса.
– Я не поверил своим ушам, когда ты позвонил, Фрэнк, – сказал Силва хриплым, прокуренным голосом. – Этого парня подозревают в избиении женщины-патрульной. Есть видеопленка. Ты представляешь себе, сколько народу просило меня о свидании с ним наедине?
– Неужто вся полиция округа? – подыграл ему Бер.
– А то! За вознаграждение, которое мне предлагалось, я мог бы сейчас отдыхать во Флориде – гольф, рыбалка и все такое. – Силва мечтательно вздохнул.
– Почему же мне так повезло?
– Понимаешь, если я организую этому парню встречу с полицейским, карьера последнего на этом, возможно, и закончится. Сам знаешь, как в наши дни обстоят дела с гражданскими свободами. – Силва негодующе крякнул. – Но вот с тобой…
– А что со мной? – Бер весь подобрался. – Мне-то терять особо нечего.
– Дело не в этом, Фрэнк. Пусти я к нему кого-нибудь, и парень останется без жетона. И как я после этого буду себя чувствовать? А дело это ни при каком раскладе нельзя спускать на тормозах. Так что тебе – зеленый, но учти: только пять минут.
Бер кивнул:
– Давно пора.
Силва тоже покивал:
– Уже давно пора. Должок отдать.
– Да. Мы сюда как раз за этим и приехали.
Сыщик кивнул Полу, и их быстро провели через пару тамбуров в комнату для допросов.
– У нас только пять минут, – шепнул Бер, когда за ними закрылась дверь.
Суетливость Бера застала Пола врасплох, тем более что он и представить себе не мог, как может выглядеть чудовище, которое войдет сейчас через эту дверь. Ждать пришлось недолго. Охранник открыл дверь, и в комнату ввели рыжеволосого мужчину в наушниках с CD-плеером, одетого в выцветший тюремный комбинезон и резиновые шлепанцы. Охранник снял с него наручники и удалился, закрыв за собой дверь. Они остались втроем.
«А он маленький», – было первым впечатлением Пола. «Накачанный», – тут же промелькнуло в голове. Бер в мгновение ока вскочил со стула и врезал рыжему по голове, сбив наушники.
– Эй! – завопил тот. – Какого хрена…
– Заткнись! – рявкнул Фрэнк и схватил его за шкирку.
CD-плеер отлетел в угол. Сыщик перебросил шнур от наушника вокруг шеи заключенного, затянул его и держал так некоторое время. Когда он ослабил удавку, на шее рыжего проступили красные и белые полосы. Бер с хрустом раздавил наушники и швырнул Гарта Минца по кличке Задира на стул. Тот, держась за горло, вытирал слезы, выступившие на глазах.
– Догадываешься, зачем мы здесь? – В голосе детектива зазвенел металл, и вопрос он задал с такой интонацией, что Пол поежился.
Минц, держась руками за горло, покачал головой.
– Вы про ту женщину?
– Нет!
