Слух ходит — привиденья средь людей По улицам блуждают здесь во тьме,Полны их речи вековых скорбей, Тайн жгучих, что в могиле как в тюрьме, —Но многие считают их виденьемИль даже хуже — умопомраченьем, Ведь нет здесь никого в своем уме.Пускай безумец, что в бреду горит, Поведать о грехах своих готов,Он сокровенный помысл утаит, — Но призрак бесстыдливый не таков:Краснеет от смущенья плоть нагая —Кость голая торчит, стыда не зная, Смешны скелету саван и покров.Иной здесь призрак — словно человек, А человек на призрака похож,Странней фигур я не видал вовек, Брала от едкого дыханья дрожь:Сей Город странен так и безысходен,Что человек здесь вовсе чужероден — Фантомам лучше дома не найдешь.<p>VIII</p>Пока я медлил, сидя над рекой, На воду глядя, темную, как рок,Я вдруг услышал разговор другой И различить двоих тотчас же смог —Под вязом сидя, спинами к стволу,Глядели они на реку сквозь мглу.— Не знаю на земле я никого, Кто б среди горестей утешен был, Хоть шанс в борьбе суровой получил:Нужда во всем — знак жребья моего.— Следим мы за рекою и всегдаЗаметим все плывущие суда,А те, что затонули, — никогда.— Ведь не просил добра я тучных груд, Ни власти, ни богатства, ни чинов, — Лишь был бы честный хлеб да теплый кров,Да сон в награду за тяжелый труд.— Каким бы кротким ни был, за всех насВозвысит лютой ненависти глас,Кляня Судьбы бесчувственной указ.— Кто долей жалкой пригвождает взор? Я, видимо, — но жалче всех сирот Пусть буду я, — чем быть как Тот, как Тот,Кто создал нас на собственный позор.И самой гнусной твари весь порок С Твоим злом не сравнится, Бог-Господь, Создавший скорбь и грех! Любая плотьВражду к Тебе питает. Вот зарок:Всей ради власти, словословий, хвал И храмов, что Тебе возведены, Я б не признал постыднейшей виныВ том, что тогда людей таких создал.— Как будто Враг, Творение и Бог —Безумен каждый, вздорен и жесток —Скропали их, когда Он был далек!Мир крутится, как жернов, тяжелоИ мелет жизнь и смерть, добро и злоБесцельно и безумно, как взбрело.Безбрежна и полна Река Времен,И жернов слепо мелет испокон —Кто знает, может, износился он.Будь люди зорче, поняли б без слов:Не прихоти людской вращать жернов,Он их не глядя размолоть готов.Но так ли мир жесток, как тот речет?Намелет он сейчас года забот,А после в смертный прах навек сотрет.<p>IX</p>
