– Ты хотела показать мне пустой винный погреб?
Сара снова обшарила лучом фонаря стены и пол. Нет, абсолютно ничего!
– Здесь было полно всякой всячины! – вымолвила она, соображая со скоростью нескольких тысяч километров в час. – Куча секретных вещей. Нико свидетель. И Бернард.
Сара еще не сообщила Максу о своем открытии. Сказала лишь: «Я должна тебе кое-что показать». Она собиралась открыть ему все, когда они доберутся до библиотеки.
– А где Нико?
– Не знаю. Я не видела его сегодня на вечеринке.
– А Бернард?
– В больнице.
Сердце Сары забилось сильнее. А вдруг Бернард очнулся и опередил их – позвонил маркизе, и та распорядилась, чтобы комнату выпотрошили прямо у них под носом? Но нет, маркиза никогда не стала бы себя компрометировать подобным образом. К тому же она была искренне потрясена, когда увидела Сару. А значит, оставался только…
– Насколько хорошо ты знаешь Николаса? – спросила Сара.
– Нико всегда находился неподалеку, – рассеянно отозвался Макс, проводя пальцами по пустым полкам и стенам, словно надеясь обнаружить потайные пружины. – Сколько себя помню. После того, как умер мой отец, Нико поехал в Прагу вместе со мной.
Сара задумалась. У Бернарда было время, чтобы убить ее, но он этого так и не сделал. Нико появился в нужный момент и спас ее. Нико вроде бы вырубил Бернарда ударом по голове… но вдруг он просто легонько тюкнул Бернарда по черепу? Может, и шишка поддельная! А если эти двое давно сговорились и инсценировали попытку ее убийства, чтобы она испугалась и поспешила убраться восвояси? Возможно, Берни и Нико сейчас уже где-нибудь за тысячу километров, трясутся в грузовике, набитом сокровищами?
– Есть идеи? – спросил Макс.
Что они могли сделать? Не идти же им в полицию с историей об украденных сокровищах, которые не фигурировали в каталоге. Это было бы все равно что заявить о пропаже единорога. И Сара была абсолютно уверена, что если они наведаются в больницу, то там не окажется ни единой записи о Бернарде.
В отчаянии она пошарила лучом фонарика вдоль стен. А потом направила его на потолок.
На деревянной балке темнела какая-то надпись.
– Интересно, как он умудряется это делать? – вырвалось у Сары.
– Ты думаешь, здесь отметка Нико? – уточнил Макс, задирая голову.
– Да, что-то типа его личной подписи. Он знал, что я обязательно проверю. Подсадишь меня?
Макс подставил сцепленные ладони, и Сара ступила на них одной ногой, предварительно скинув туфлю. Макс поднял ее вверх, и Сара прочла крошечные буковки:
Оп. 83
– Чертов Нико! – Макс спустил Сару на пол. – А что означает «Оп. 83»?
– Он имеет в виду бетховенский опус восемьдесят три, – объяснила Сара. – Цикл песен, которые ЛВБ сочинил для нескольких стихотворений Гете.
– Бетховен писал песни?
– Музыку для песен, – ответила Сара. – Например, он написал музыку к «Элегии на смерть пуделя», ей-богу, не вру. Очень печальная.
– А если Нико здесь ни при чем? Может, надпись очень старая!.. Вероятно, она вообще не имеет отношения к нашим проблемам. – Макс принялся мерить шагами комнатушку, с каждой минутой становясь все более сердитым. – Хотя Элиза предостерегала меня… Она часто твердила, что Нико… О нет, Нико, только не ты!
Маркиза. Нужно рассказать ему об Элизе.
– И что она тебе говорила? – поинтересовалась Сара.
– Она сказала, что он очень опасен, и я поступаю глупо, давая ему право распоряжаться во дворце. Я знал, что он вор, но я доверял ему! Проклятье! Считалось, что он должен мне помогать!
Макс был готов разрыдаться.
– Вряд ли он увез вещи из Праги, – утешила его Сара, отчаянно надеясь, что так и есть. – Нельзя распихать по чемоданам столько исторических реликвий и сесть на самолет до Рио, верно? По крайней мере, прах Голема должен вызвать подозрения на таможне!
Макс молчал.
– Нико просто все перепрятал. Для надежности. А в стишке, должно быть, подсказка.
Она уверяла себя, что это действительно так. Не могла же она обмануться…
Или могла?
– А как звучит стишок?
Сара процитировала:
– Про «шалею от невзгод» по-немецки звучит лучше, – добавила Сара. – Но ненамного.
– И, кстати, насчет «шалею»: давай-ка уберемся отсюда, – предложил Макс. – Здесь воняет так, словно в комнате кто-то умер.
Ты не ошибся, подумала Сара.
