Особняк, может, и опечатают, но девочек вряд ли. Может, и разведут их менты по камерам, но в конечном итоге отпустят на свободу. И Алик в ментовке, всех соберет и развезет по хатам. Ни одна жемчужина не останется пропадать на дороге, где столько желающих их подобрать.
И адвокат на месте, потому пропуск уже на руках, Алик свободен, можно выходить. Впрочем, Малахов нисколько не удивлен, смотрит на него, усмехается, как будто знает, что главные неприятности у Алика впереди, никуда ему не деться от правосудия. Улыбается мент, а взгляд у него тяжелый, поэтому на душе так неуютно.
– Слушай, подполковник, может, договоримся? – спросил Алик.
Со старым начальником определенная договоренность у него имелась, но это не мешало Щеколдину время от времени устраивать профилактические наезды. Сам он денег не брал, но и особо не зверствовал. И с новым начальством можно договориться. Старый начальник через своего зама мзду брал.
– Не договоримся, – отрезал Малахов.
– Но ты же понимаешь, красота спасает мир. А продажный мир может спасти только продажная красота!
– Понимаю, – кивнул Артем.
– И что?
– Возьму тебя с доказательствами, закрою наглухо, даже не сомневайся.
– Ну, хоть без доказательств не трогаешь.
Алик и сам почувствовал, что дал слабину, можно сказать, душу менту открыл, а он взял и плюнул в нее.
– Свободен! – Малахов глазами показал на выход и открыл дверь в свой кабинет.
Алик едва удержался, чтобы не назвать его козлом. Удержался, но мент по-любому нажил себе конкретного врага.
Во двор Алик выходил в расстроенных чувствах, едва глянул на лупоглазого Челленджера, и его помощника, и отца, который так торопился к нему, что чуть не споткнулся. Его внимание привлек черный Mercedes со знакомыми номерами. Надо же, лично отец за сыном подъехал, как трогательно!
Из машины выскочил водитель, открыл заднюю дверь, Алик глянул на него, махнул рукой Челленджеру, пусть собирает девчонок, а с ним потом поговорит.
Салон в машине просторный, заднее сиденье широкое, но отец сдвинулся в сторону к правой двери, как будто давал понять, что ему неприятно сидеть рядом с Аликом.
– А я думал, что придется снова в полицию идти, позориться! – выплеснул он.
– Но приехал же, – усмехнулся Алик.
Так вдруг захотелось назвать отца мазохистом: знает, что перед ментами унижаться придется, а приехал, знал же, что Алик будет трахать Ленку, а все равно женился. Просто ему повезло, что она до сих пор держится, но все еще впереди. Власти у отца целый вагон, а он только на маленькую тележку себе и взял, разве не мазохист?
– Опять у тебя убийство!
– Какое еще убийство?
– А тебе не сказали?
– Нет. – Алик удивленно смотрел на отца.
– И казино на Москворецкой не держал? Кого там убили, кто такой Славин?
– Убили?!
– Полиция труп сегодня нашла, на твоих людей вышли. Кто такой Бубенцов?
– Ну, есть такой.
– Он рассказал, что Славина убили. В твоем казино.
– Кто убил?
– Да не в том дело, кто убил. Вопрос, почему тебе об этом не сказали? Или все-таки сказали, а ты дурочку из себя корчишь?
– Да нет, не говорили… Может, потому, что доказательств нет. Да и не может быть. Я вообще об этом убийстве не знал. То есть знал, Бубенец… Бубенцов сказал. Блатные там отличились, Славин им карты не так сдал…
– Доказательств нет?
– Нет.
– Значит, будут собирать… Следить за тобой могут!.. Что я такое говорю? – поморщился отец. – За моим сыном могут следить как за преступником!.. А ты и есть преступник!..
– Бизнесмен я. И бизнес у меня ничем не хуже, чем у других. Ты вот тоже в казино нервы пощекотать любил… И не только в казино, – усмехнулся Алик.
– Азарт, похоть… Ты строишь на этом бизнес. И где, в моем городе!
– А давай займемся землей! Ты помогаешь мне оформлять аренду под строительство, я буду выкупать участки. Что здесь противозаконного?
Алик уже подъезжал к отцу с этим вопросом, но получил отлуп. И вряд ли что-то изменилось.
– Нет!
– Ну, тогда да здравствует азарт и похоть!
Отец и хотел что-то сказать, но передумал, хватанул возмущенно ртом воздух и махнул рукой. То ли от самого Алика отмахнулся, то ли от его бизнеса, а может, он наконец-то признал, что ничего страшного не происходит. Ну, проститутки, ну, казино, сколько вон мошенников на рынке всевозможных услуг. А то, что за сводничество могут привлечь, так менты несильно-то и лютуют. И даже снимут претензии, если их хорошенько об этом попросить. С высоты капитанского, в смысле мэрского, мостика. Тем более что намеки со стороны отца, в общем-то, срабатывали. Не зря Алик уже на свободе.
– Куда тебя отвезти? – спросил отец.
– В Сомово. Домик хочу там прикупить.
Усадьбу под бордель он снимал, повезло с человеком, который согласился сдать особняк со всей прилегающей к нему территорией, наладил бизнес, нормально все шло. И дальше пойдет в прежнем темпе. Клиентура есть, девочки на уровне и в полном комплекте, а дом новый снять можно в том же коттеджном поселке. Дома там солидные, хотя и не такие большие, как «засвеченная» усадьба, и не такие удобные.
– А может, сам поселок прикупить хочешь? – спросил отец.
– Это предложение?
