Тюрьмы Балай не боялся, но из кабинета выходил с опущенной головой. Вор криво усмехнулся, глядя ему вслед. Балай выходил на своих двоих, но в следующий раз, если облажается, его вынесут.
Здание новое, помещение для допросов оборудовано по последнему слову, но Гуляшова Малахов нашел в кабинете Щеколдина. Задержанный сидел за приставным столом, начальник отделения стоял у него за спиной, оказывая психологическое давление. Но физически на него не давил, во взгляде ни малейшей агрессии. Во взгляде желание во всем разобраться.
– Да не убивал я! Не мог!
Щеколдин полностью контролировал ситуацию, Малахов даже не собирался выяснять, почему задержанный не в наручниках. И ополовиненный стакан чая перед Гуляшовым не вызвал у него вопросов. Он и сам частенько прибегал к такому способу наладить контакт с подозреваемым.
– Это все слова, Тимур! Это все слова! Алиби давай! Где был в момент убийства, кто видел, что ты не убивал.
– Спал я! Дома спал! Не видел меня никто!
– И ты никого не видел?
– Кого я мог видеть?
– Ну, если телефон тебе подбросили, как ты говоришь, значит, кто-то это сделал.
– А-а, ну да! Кто-то подбросил! – закивал Гуляшов.
– Ты же говорил, что это мы подбросили.
– Ну, ты-то не мог… – косо глянул на Малахова задержанный.
– Я не мог, товарищ подполковник не мог… Может, это все-таки ты телефон принес? Отобрал у Лыкова и принес домой, просто не помнишь ничего. Пьяный был, провал в памяти.
– Да не отбирал я ничего! И не убивал!
– Ладно, допивай чай, и свободен. В пределах камеры.
– Начальник, холодно в хате, батарея холодная, ночью околею!
– Нет у нас свободных камер.
– Так не надо свободную, мне с людьми веселей будет.
– Хорошо, мы подумаем, – глянув на Малахова, пообещал Щеколдин и велел увести задержанного.
Изолятор временного содержания «висел» на Артеме, и это непорядок, если батареи холодные. Разбираться надо, но сейчас его больше интересовал краеугольный вопрос оперативной работы: кто убил?
– На одежде подозреваемого обнаружена кровь. Той группы, что и кровь Лыкова, – сказал он.
– Странно, я смотрел, не заметил, – покачал головой Щеколдин.
– Под рукавом свитера капли крови. Думаю, сначала на внешнюю сторону ладони попали, а потом уже на свитер.
– Если так, то это меняет дело, а то Гуляшов меня почти уговорил, – усмехнулся Щеколдин.
– В том, что не убивал?
– Ну да… Меня смущает, что телефон его мы так и не нашли. Телефон, с которого он мог звонить Лыкову. Позвонил и выбросил? Зачем? Звонок-то все равно остался в истории…
– Механически выбросил. Голова тяжелая, пьяная.
– Логично.
– От своего телефона избавился, от своего ножа избавился, а чужой телефон притащил.
– Нелогично.
– Вот и я думаю… Опять же, удары ножом наносила твердая рука, а у Гуляшова руки до сих пор дрожат.
– С похмелья, – повторил свою же версию Малахов.
– А собака? Собака никак не отреагировала на Гуляшова.
– Насколько мне известно, преступник сбил собаку со следа, пока не ясно, что он использовал, но это не суть.
– Суть в том, что преступник готовился к убийству, а Гуляшов был пьян как сапожник… Ну, не мог он!
– А кровь?
– Кровь… Какая группа?
– Первая.
– Самая распространенная группа…
– Думаешь, Гуляшова подставили?
– Я бы подумал на Балаева, но в его случае подставить Гуляшова – все равно что подставить самого себя.
На столе у Щеколдина зазвонил телефон, он взял трубку, выслушал, улыбнулся и велел доставить задержанного к себе в кабинет.
– Легок на помине! Это я про Балаева! Его задержали, он уже в отделе.
Балаева доставили в допросную, и Артем лично занялся им.
– Виноват! Готов понести наказание!
– В чем виноват?
Артем не бил его, всего лишь толкнул коленкой в бедро так, что ноги не только сдвинулись, но и вползли под стол.
– А на кого вы вчера наехали?
– На кого мы вчера наехали?
Балай хотел вернуться в прежнее положение, но Малахов угрожающе нависал над ним, не повернуться.
– На Лыкова… Сначала он от вас сбежал, а затем отказался от встречи с вами.
– И что?.. За это мы его убили?.. Тебе самому, начальник, не смешно?
– В убийстве Лыкова подозревается гражданин Гуляшов, твой друг.
– И твой брат. По Адаму и Еве. Я же не говорю, что это ты заказал Лыкова.
– А Лыкова заказали?
– Слушай, начальник, давай без кружев! Я парень простой, рабочий, но адвоката могу позвать. Тебе нужен этот геморрой?
– Какой адвокат, Балаев? После твоих университетов? Сколько у тебя ходок?
– Ты меня на слабо не бери! Не той ты масти, начальник, чтобы я мог купиться на твой дешевый понт!.. А в университете меня хорошо учили. Доказательства против меня есть? Кто видел, как я с Гуляшовым перед убийством встречался? Кто слышал, как я Лыкова заказывал! Не видел никто, и слышать не мог! Потому что не было ничего такого… А если было, давай, выкладывай!..
Малахов не смог ответить сразу, и Балаев дерзко засмеялся.
