– Ты была без сознания почти пятнадцать часов.
Мои глаза расширились от удивления:
– Сколько?!
– Сейчас вторник, – он взглянул на наручные часы. – Почти десять утра.
Я повернулась к окну, солнечный свет пробивался через плотные занавески.
«Росфилд твой персональный Ад, а ты – его проклятие», – раздались в голове слова Джека.
Я взяла Тома за руку, он посмотрел на меня с такой сосредоточенностью, что мне стало не по себе.
– Где Моника? – спросила я.
– Уехала в школу три часа назад.
На душе полегчало.
– Она была здесь?
– Ты не помнишь? – Том свёл брови на переносице. – Ты ночью несколько раз приходила в сознание и звала её. Утром я позвонил Монике и попросил заехать перед школой. Она была в ужасе, когда узнала, что с тобой произошло. Больше часа просидела у твоей кровати. Хотела остаться, но я заверил её, что всё в порядке, и отправил в школу.
Я почувствовала, как вспотели мои ладони. Почему я ничего не помню?
– Том, мы можем ей позвонить? – спросила я. – Хочу убедиться…
– Лучше позаботься о себе, Джуди! – оборвал он грубым голосом.
Я сжала его руку и аккуратно спросила:
– Ты в порядке?
Его бледный вид и сонные глаза, под которыми темнели круги, кричали мне: «Джуди, я чуть с ума не сошёл, не спал всю эту грёбанную ночь!» Но вслух, будто передразнивая меня, произнёс совсем другие слова:
– В порядке, – Том взял паузу. – Если не считать всей этой херни, которая с тобой произошла.
Я хотела подняться, чтобы обнять его, но слабость в теле приковала меня к постели.
– Я под успокоительными?
Том пожал плечами:
– Вчера вечером я позвонил отцовскому врачу. Мистер Картер приехал быстро и осмотрел тебя. Пульс и давление были в норме, ты словно спала крепким сном. Он вколол тебе какие-то ампулы и сказал, что тебе необходим покой. Кстати, он попросил позвонить ему, как только ты придёшь в себя.
– Спасибо.
Мы замолчали, глядя друг другу в глаза.
Настало время для вопроса, который Том и я боялись больше всего.
– Что вчера произошло? – спросила я.
Том провёл ладонью по своим волосам, слегка растрепав их.
– Ты упала в обморок.
– Это я уже поняла. Мне нужны подробности, – я облизнула пересохшие губы. – Пока я под седативными, расскажи мне всё.
– Нет, – ответил он резко. – Забудь вчерашний вечер как страшный сон.
– Пожалуйста…
Том напрягся. Он знал, что я не отстану, пока он не выложит мне всё.
– Я пошёл к бару, чтобы оплатить ужин. А когда вернулся, тебя нигде не было. Я всё обошёл и, наконец, нашёл тебя стоящей у пианино. Ты с каким-то диким ужасом в глазах смотрела в пустоту.
– Боже…
– Я позвал тебя, но ты не откликнулась. Тогда я подошёл ближе и коснулся тебя, а ты закричала. Так громко, что все посетители бара перепугано уставились на нас. Потом ты потеряла сознание.
– Джуди, дыши… – крикнул я, подхватив тебя на руки.
Я видел твои обмороки и раньше, но в этот раз что-то подсказывало мне, что всё намного серьёзней.
Вокруг нас собралась толпа.
Среди посетителей оказался врач. Он послушал твой пульс, сделал искусственное дыхание. И ты потихоньку начала приходить в себя.
– Моника! – закричала ты. – Где Моника?
– Джуди, она дома. С ней всё хорошо.
– Позови её, – ты цеплялась за мою куртку из последних сил.
– Джуди, успокойся. Просто дыши…
Едва я успел произнести последнее слово, ты посмотрела на меня… Внимательно, пронзительно, яростно. И врезала мне с такой силой, что моя голова чуть не слетела с плеч.
– Она что-то употребляет? – послышались голоса из толпы.
– Я взял тебя на руки, вынес из бара и вызвал такси. Всю дорогу ты молча смотрела в одну точку. А когда мы приехали домой, снова потеряла сознание. И тогда я решил позвонить отцовскому доктору.
Я начала судорожно глотать ртом воздух. Том, заметив моё состояние, притянул меня к себе и начал успокаивающе гладить по волосам.
– Всё закончилось, Джуди, – прошептал он.
– Я не помню… – всхлипнула я. – Ничего не помню…
– Тише, тише…
– Прости меня. Пожалуйста, прости меня.
– Тебе не за что просить у меня прощения, – Том поцеловал меня в лоб и прикрыл одеялом. – Поспи, ты ещё слишком слаба.
– Ты останешься со мной?
– Конечно, – он лег на соседнюю сторону кровати, закинув руки за голову.
Единственное, что мне захотелось сделать после разговора с Томом – уничтожить кулон. Я нутром чувствовала, что этот кусок металла причастен к событиям прошлого вечера. Не знаю как, но он сводит меня с ума!
Потянувшись к пиджаку, лежащему на прикроватной тумбочке, я вдруг почувствовала, как пелена начала застилать мне глаза. Видимо, моя ярость была слабее дозы диазепама. И я вырубилась быстрее, чем смогла дотянуться до украшения.
Продолжение: Глава 43. Тайное становится явным
Очнулась я ближе к вечеру, и, скорее всего, я бы снова легла спать, но шумный спор, доносившийся с первого этажа, не позволил мне этого сделать.
