– Не знаю, не знаю… Может, и чушь. Вы подтверждаете свои слова, гражданин Самойлов?
– Ну… Как сказать… Скорее я его подозреваю.
– Почему именно его?
– Вчера весь день он тут крутился.
– Крутился, значит… Ну а потом?
– Я уже пояснял… Мы тут и ночные работы ведем… Так вот, часа в два на моего сотрудника Ерофеева напал неизвестный, предположительно, вот этот тип. Нанес ему увечья.
– Какие конкретно?
– Руку вывихнул, челюсть сломал… короче, хулиганил.
– Подтверждаете? – обратился капитан к Жоре.
– Да вы что?! В два часа я спал.
– Так-так. Спали, значит… А где спали?
Жора покосился на Сэма. Пока что ему не хотелось раскрывать свою дружбу с директором музея.
– И зачем мне нападать на рабочего? – не отвечая на вопрос капитана, в свою очередь спросил он.
– Так где вы спали? – не отставал милиционер.
– Я – научный сотрудник Исторического музея, – внезапно разгневавшись, заявил Жора, – кандидат наук, между прочим… А тут такое отношение…
– Отношение очень даже обыкновенное, – хладнокровно отозвался капитан. – А вот вы, гражданин Лесков, на поставленные вопросы, как я понимаю, отвечать отказываетесь. В таком случае проследуем в отделение. Вы задержаны. Степанян, проводи в машину.
Прыщавый автоматчик бесцеремонно толкнул Жору стволом в спину и повел к «уазику». Через пять минут за руль сел капитан, и они выехали с площадки. Последнее, что успел заметить Жора, была торжествующая физиономия Сэма. Тот даже ручкой помахал на прощанье.
– Я скажу, где ночевал! – воскликнул Жора.
– В отделении, – спокойно отозвался капитан. – Раньше нужно соображать, гражданин ученый.
– Почему вы поверили этому проходимцу?
– Разберемся, кто из вас двоих больший проходимец, – заметил капитан. – Посидите в «обезьяннике», подумаете…
Помещение, куда водворили нашего героя, и впрямь походило на клетку для приматов. Три стены его были выкрашены в цвет гнилого мяса, к тому же имели шероховатую, колючую поверхность, так называемую «шубу», а четвертая состояла из толстых прутьев. В «обезьяннике», кроме него, прозябал еще один гражданин, явно бандитского вида – коротко стриженный быковатый тип в спортивном костюме, физиономия которого показалась Жоре смутно знакомой. Бандитская личность даже не посмотрела на вновь прибывшего.
Жора уселся на скамью, наглухо привинченную к стене. Этого только не хватало! Еще десять минут назад он был свободным человеком, а ныне… Вот они – гримасы судьбы! Жора попытался откинуться на стенку, но острые шипы штукатурки больно впились в спину. Он соскочил и нервно забегал по камере, а потом вцепился в прутья решетки и закричал:
– Выпустите меня отсюда!
Никакой реакции со стороны власть имущих не последовало, зато сокамерник сердито буркнул:
– Кончай орать.
– А чего они?.. – вскинулся Жора. – Хватают на улице ни за что ни про что…
– Не тебя одного, – отозвался товарищ по несчастью. – Терпение нужно иметь, братан.
Жора вновь уселся на скамью.
– Я вот вторые сутки здесь парюсь, – сообщил стриженый. – И то не базарю. Позовут, братан.
Некоторое время в камере царило молчание, потом сокамерник лениво поинтересовался:
– Тебя за что прихватили?
– По ошибке, – отозвался Жора.
– Это понятно. А в натуре?
– Да ни за что. Шел по улице…
– Так, братан, не бывает. Шел по улице… Все мы по улицам ходим! Ты че, меня за лоха имеешь? Че гонишь? Кончай туфту пулять!
Жора покосился на собеседника. Тупое и агрессивное лицо стриженого не предвещало ничего хорошего. И Жора вдруг вспомнил, где он его видел. Еще в первый приезд, в апреле, когда они с Сергеем зашли в шашлычную, следом появилась группа «братков». Тем не понравилось, как Жора поставил свой джип. Этот парень являлся одним из них. А что, если рассказать ему о кладе и Сэме?
– Я, понимаешь ли, не местный.
– Да хоть с луны!
– Может, у вас так принято.
– Не мети пурги.
– Да ничего я не мету! Объяснить тебе пытаюсь…
– Ну, давай, баклань.
– Приехал я в ваш город клад искать.
– Чего?!
– Честное слово.
– Понты гонишь?
– В натуре! – Жора решил говорить с новым знакомым его же языком. – Короче, за кладом. И опоздал. Его уже ищут.
– И кто?
– Одна команда из Москвы.
– А где?
– Проспект Химиков знаешь?
– Ну…
– Дом 13. Во дворе.
– Не въехал? Как – во дворе? Чего ты мне лепишь?
– Там когда-то кладбище старое было. Вот на нем клад и закопан. Очень давно.
– При царе?
– Типа того.
– И че?
– Приехали ребята. И под видом сантехников-ремонтников начали там копать. Ну, видать, дали кому-то на лапу. За разрешение то есть. Асфальт вскрыли…
– Круто!
– А я, значит, тоже…
– Чего тоже?
– Рассчитывал сокровище отыскать. Ну и сунулся туда. А меня сюда законопатили.
– С какого хера?
– Вроде я там у них ночью лазил и кого-то избил. Ментов они вызвали. Только я думаю: менты эти купленые.
– В масть попал. Сто процентов.
– Ну, меня сюда.
– А ты сам откуда?
– Тоже из Москвы.
– Ага, въехал. Значит, говоришь, клад… И большой?
– Приличный.
– Рыжье?
– Да, золото… Еще серебро и драгоценные камни.
– Круто! Если привесить, на сколько потянет?
– Не меньше миллиона.
– Баксов?
– Само собой.
– Не хило! Так они его уже надыбали?
– Думаю, пока нет. Иначе бы спешно убрались отсюда.
