– Это не доказательство. Подобные мумифицированные останки встречаются довольно часто. Причина их образования – особая почва, сухой воздух, бальзамирование… Да мало ли что еще.
– Но глаза?! Вспомни глаза. Они живые.
– Да, поблескивали. Но живые?.. Не уверен. Возможно, это натеки смолы или вставленные стекляшки.
– Какая смола, какие стекляшки?! Что за бред?! Она живая!
– Вот это как раз бред! Тело пролежало под землей полторы сотни лет, а то и больше, и вдруг – жива!
– А рукопись Струмса?
– Записки сумасшедшего!
Сергей замолчал, налил себе пива и залпом выпил:
– С тобой, прежде чем разговаривать, нужно сначала гороху наесться.
Жора засмеялся:
– Могу заявить то же самое. Ты меня с самой нашей первой встречи убеждаешь в существовании каких-то зомби, будто бы покоящихся в здешней земле. Не пойму только, зачем? Хочешь отпугнуть от поисков клада? Но я и так не больно-то ищу его. Морочишь голову, чтобы набить себе цену? Как будто не похоже. Тогда для чего?
– Желаешь своими глазами увидеть, как оживает мертвец?
– Больше всего на свете, – насмешливо произнес Жора.
– Тогда пошли.
– Куда опять?
– В подземелье.
– Может, хватит приключений на сегодня?
– Нет, не хватит! Не хватит… Я хочу убедить тебя раз и навсегда.
– Не удастся.
– Посмотрим. Давай вставай…
Через пару минут джип подъехал к дому, в котором проживал Каковенко. Старый мореход сидел на лавочке перед подъездом в окружении старушек и, попыхивая неизменной сигарой, что-то снисходительно им рассказывал. Увидев вылезающих из машины Жору и Сергея, он неторопливо встал и пошел им навстречу.
– С чем пожаловали, господа?
– Да все с тем же. Нужна твоя помощь, старик. Вот этот деятель не верит в существование живых мертвецов, – сообщил Сергей.
– Напрасно.
– Только не нужно на меня давить! – воскликнул Жора.
– А никто и не давит, – отозвался Сергей. – Скоро сам убедишься.
– Значит, снова полезем? – спросил Каковенко.
– Верно мыслишь, старик. Полезем. Только не туда, куда в первый раз лазили.
– Интересно, куда же на этот?
– В тот колодец, что у тринадцатого дома.
– Туда ни за какие коврижки! Хоть чего сулите!
– Ладно. Полезем сами, а ты подстрахуешь.
Каковенко в сомнении тер лысину. Видно было: старику и хочется принять участие в новой экспедиции, и в то же время боязно. Жора тоже вдруг смутился. Всегдашняя его самоуверенность куда-то пропала. Он пытался храбриться, но предчувствие неких событий, противостоять которым он был не в силах, леденило голову, сушило слюну.
Жора понимал: в своем отрицании он зашел слишком далеко. Нужно было либо решаться на дальнейшие действия, либо признать свое поражение. Но самолюбие мешало сделать последнее.
– Ладно, – тихо сказал Каковенко. – Идемте.
Совсем стемнело, когда они подошли к месту спуска. Колодец находился в самом углу злополучного двора. Вон там огороженная тесом площадка, на которой действовала команда Сэма, а вон дом, в котором обитает Люба.
– Вот он, – шепотом заметил Каковенко, освещая фонариком круглую железную крышку. – Раз всего тут был… Сколько ребят в нем сгинуло.
– Каких ребят?.. Чего вы мелете? – за грубоватым тоном скрывая испуг, спросил Жора.
– А таких… Наших же сантехников. Колька Белкин, Семка Кравчук… Еще кто-то. Уж не помню. Спустятся туда, и каюк! Нету! Никто больше и не видел. А вот Степа Базлаев вернулся. Но, того… С катушек съехал. В отделении для буйных пребывает.
– Да что же там такого ужасного? – наигранно веселым тоном спросил Жора.
– А сами увидите. Но я бы не советовал… Очень бы не советовал!
– Запугиваете…
– Ладно, хватит! – одернул компаньонов Сергей. – Давай, Николай Яковлевич, отчиняй притвор.
Каковенко ловко подцепил крышку колодца крючком и в секунды открыл его. Перед исследователями предстало темное жерло шахты. Дух оттуда шел еще гуще и тяжелее, чем в первое посещение городской канализации, отметил Жора.
– Полезли, – скорее приказал, чем предложил Сергей. – Я – первый. Ты следом. Только на голову старайся не наступить.
Он присел на край колодца и, свесив ноги вниз, нащупывал скобу. Фонарь висел у него на груди. Вот голова Сергея исчезла в люке, и тут же послышался глухой, искаженный кирпичными стенами голос:
– Давай следом.
Перед тем как последовать за ним, Жора взглянул на Каковенко и с удивлением увидел, как тот перекрестил его.
Подошва кроссовки коснулась скобы, оперлась на нее, и Жора почувствовал, как ржавый металл зашатался, готовый выскочить из гнезд. Жора инстинктивно ухватился за край колодца. Сердце бухнуло и куда-то провалилось. Он перевел дыхание. Спускаться абсолютно не хотелось.
– Чего застрял?! – услышал он снизу. – Смелее, смелее…
И Жора нехотя начал спуск.
Любой канализационный колодец, по его наблюдениям, глубиной не превышал десяти метров. Но у этого же, казалось, не было дна. Жора с максимальной осторожностью ставил ноги на скобы, словно не спускался в городскую клоаку, а взбирался на Эверест. В жерле шахты царила абсолютная тьма, лишь время от времени разрезаемая отблеском луча от фонаря Сергея. По стенам, которых касался Жора, струилась вонючая влага.
