Город в конце времён полностью

— Неплохое наблюдение. Впрочем, не следует наделять Тифона нашими мотивами. Они не совпадают — если о Тифоне вообще можно сказать, что у него имеются какие-то мотивы. В самых примитивных терминах — упрощенных, в рамках нашего опыта жизни в Кальпе, — мы с тобой обозреваем круг диаметром примерно тысячу миль, от горизонта до горизонта. Там, внизу — посмотри ближе, к подножию башни, — виден узкий серый обруч, переходящий в более широкое черное кольцо. Думаю, ты способен также разглядеть там некий лабиринт.

Джебрасси проследил за пальцем Библиотекаря, и действительно увидел серую, изогнутую, мерцающую ленту, окруженную чем-то вроде размытой стены, на расстоянии как бы двух ладоней от крупных, закругленных сооружений… «Бионы», — прозвучало у него в голове.

Башня вырастала из среднего, поврежденного, биона. Два соседних сооружения были разрушены еще сильнее.

— Я это уже видел, — пробормотал он. — И мой визитер тоже рассказывал.

Он сморщил лицо, не зная, как объяснить, однако Библиотекарь понимающе кивнул.

— Продолжай.

Джебрасси попытался закончить мысль:

— Вот эта мерцающая лента… Кажется, она называется зоной лжи.

— Очень опасное место, — сказал Библиотекарь. — Многие ваши разведчики сгинули именно там, еще до начала похода. Надеюсь, с тех пор Ремонтники улучшили качество вашей подготовки и обучения.

— Вы говорите о наших жизнях, — с укоризной заметил Джебрасси.

— Не надо раздражительности. Разве ты не чувствуешь, как привлекает, зовет к себе увиденное?

— Да, привлекает! — крикнул юноша и попытался отвернуться, однако не смог. Он был заворожен, страстно желал туда попасть. Наконец он прошептал: «Сколько себя помню…»

— У меня свои наклонности, у тебя — свои. Сейчас мы работаем сообща, — но когда ты отправишься туда, чтобы воссоединиться с твоей подругой, ты доставишь ей информацию, которой больше никто не владеет. Информация, которая может помочь вам обоим выжить — и преуспеть. Если вы потерпите поражение, то моя половина вечности, проведенная в трудах, исчезнет без эпилога — без результата — втуне. Итак, все, чем я являюсь, отныне покоится на твоих хрупких плечах, юноша. Тифон абсорбирует старую Вселенную, от начала и до конца. Наше время и наша история разрушаются, растворяются — достаточно выглянуть в окно. Хаос уже возле границы реальности. Ждет.

Джебрасси заставил себя посмотреть на закругленный, потемневший, спутанный ландшафт. За краем зоны лжи, на фоне Хаоса, высились какие-то мачты — зыбкие, словно их окутал туман. Защитники.

— Три пряди соединяют нас с изломанным прошлым, которое вот-вот на нас обрушится: ты, твоя подруга, которая вскоре отправится в Хаос, и еще одно существо — целеустремленная личность, которую заставили отказаться от всех принципов, которое мало беспокоится о какой-либо форме собственного существования, — но которое должно вернуться.

Джебрасси нахмурился, силясь ухватить уклончивое воспоминание о ненависти и жалости.

Эпитом постучал по оконному стеклу белым пальцем.

— Твою жизнь и жизнь твоего визитера — антипода по снам — можно уподобить бусинам на последних прядях космоса, которые несутся навстречу друг другу. Если все получится, это столкновение произойдет в Натарадже. Вот куда ты отправляешься — куда пытались добраться все прочие разведчики. Иной цели нет. Ты должен преуспеть там, где потерпел поражение Сангмер.

Джебрасси вспомнил книги и рассказы Грейн.

— Так это вы устроили книжные полки на Ярусах? — спросил он.

— Одна из моих ипостасей, — кивнул эпитом. — Не так давно.

— Примерно когда? — упрямо продолжал интересоваться Джебрасси.

— Если бы я сказал «порядка ста миллионов пробуждений», ты бы смог пересчитать их, запомнить, или хотя бы представить, какова эта продолжительность?

Джебрасси пытался не отводить дерзкого взгляда. Наконец, он поник головой и прошептал:

— Нет, не смог бы.

— Каждый из нас адаптирован к своему времени и пространству. Без внешней помощи даже этот эпитом вряд ли сможет ухватить полный смысл сотни миллионов пробуждений, так что не надо смущаться. К тому же на самом деле времени утекло больше.

НА ГРАНИЦЕ РЕАЛЬНОСТИ

Ей суждено это совершить.

Так было, и так будет.

Тиадба хотела уйти в поход задолго до встречи с Джебрасси — еще до того, как получила от Грейн задание рекрутировать юного воина, еще до того, как влюбилась в него. До того, как потеряла.

И вот, взгляните-ка: Тиадба, в доспехах сочного оранжевого цвета, не испытывает страха, лишь боль от скорби и одиночества — боль, которая никогда не исчезнет, — и четкое понимание, что именно ради этого она и появилась на свет.

Чтобы покинуть Ярусы, город, чтобы выйти за границу реальности, за пределы охвата генераторов Кальпы…

Чтобы пересечь Хаос и увидеть, что лежит по ту сторону.

Патун знаком поманил Тиадбу и Кхрена, и сказал, что назначает их вожаками группы.

— Я проведу вас — но не за рубеж зоны лжи. Я обязан вернуться. Грядет последняя битва.