Крупные, гибкие формы скользили по булыжной мостовой в сотне шагов от них. Джек прищурился. Поначалу показалось, что перед ним жуки, которые тащат за собой вздувшихся червяков. Пару раз мигнув, он разглядел и кое-что еще: змеи с покачивающимися, лопатообразными головами — черные глаза глубоко посажены, под длинными, толстыми телами куча ножек и присосок. Перекатываясь и виляя, монстры свернули за угол, но даже после их исчезновения на сетчатке остались неясные, танцующие кляксы — что поделать, свет вовсю пускался на хитрости.
Даниэль вжался в стену, чуть ли не до крови обдирая пальцы о кирпичи и грубый раствор кладки.
— Что это было?
Главк покачал головой.
— Сам впервые вижу.
— Уроды какие-то, — пробормотал юноша.
— Что ж, Джек, не удалось нам убежать, — тихо сказал Даниэль. — Настигло нас гиблое место.
Только они собрались двинуться в путь, как с другой стороны послышался шорох. Выглянув из-за гребня обвалившейся стены, спутники увидели семь громадных, человекоподобных фигур, которые брели вереницей, понуро склонив головы. Одеты они были в кроваво-красные балахоны до пят… Впрочем, конечности, что высовывались из-под подолов, ногами не назовешь. На темных гладких лицах виднелись длинные вертикальные щели вместо глаз, осклизлые пряди волос извивались на плечах, напоминая гадюк.
Главк подарил Джеку с Даниэлем непривычный, обреченный взгляд: так голодающий взирает на пиршественный стол, уставленный яствами, которые насквозь пропитаны ядом… так приговоренный к повешению смотрит на приближающихся палачей.
— Они по мере возможности прочесывают руины старых городов, — шепнул он. — Эти места, возможно, для них все еще враждебны — не полностью освоены.
Даниэль глухо кашлянул в кулак. Как только улица очистилась, Джек сунул руки в карманы и направился к потрескавшемуся руслу бывшей реки.
Спутники последовали его примеру.
— Откуда они пришли? — спросил он Главка.
— Теряюсь в догадках, как и вы. Госпожа привлекает к работе Моль, а тот, в свою очередь, нанимает привидения и что-нибудь еще, равного которому мне не доводилось видеть — даже при Зиянии. Может быть, именно они приходят за пойманными пастырями — или детьми, которых доставляют Госпоже, — хотя до сих пор они не показывались на глаза.
Даниэль спросил:
— Они смогли бы признать вас — подчиниться вашим приказам?
Главк тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью, и затряс головой, всем своим видом демонстрируя удивленное «нет».
— Мое место внизу, почти на самом дне. Они, наверное, охотятся за всеми, кто выжил и двигается. Полагаю, что они выполняют — как бы это выразиться? зачистку? — перед тем, как Госпожа соизволит явить свой лик в очередной раз.
ХАОС
Возносясь на многие сотни футов из расщелины, что простиралась от горизонта до горизонта, здание своими масштабами многократно превосходило любое строение, которое пилигримы сочли бы за жилище, место обитания: стеклянистая куча форм и углов, облепленная коростой из обломков других сооружений, с вкраплениями окаменелых останков людей и животных. Чудовищный ансамбль сиял мертвенно-бледным, гнилым светом, который выкидывал фокусы даже сквозь лицевые щитки, изгибаясь и извиваясь — спутники вдруг оказались то невообразимо далеко, то неожиданно прибавляли в росте, нависая угрожающими колоссами… Возникало желание очутиться в полном одиночестве, потерять все способности к восприятию — убежать, скрыться, забиться в нору, пересидеть, переждать…
Похоже, обольстительная зеленая эманация пробивала даже максимальный режим защиты скафандров.
Разбившись на две группы, пилигримы следовали вдоль края пропасти — подальше от особенно широкой и топкой колеи, — и не могли отвести глаз от уродливой, угловатой мешанины, словно хотели найти смысл в ее сумасшедшем облике.
— Это
— Может, это просто статуи или барельефы, — неуверенно предположил Махт. — Слишком уж они крупные для людей.
— Так кто же они, наконец? — резко спросил Шевель, словно злясь на упорно молчавшую броню.
В шлемофонах раздался голос Патуна:
— Это Дом Зеленого Сна. Если вы настаиваете на дальнейших подробностях, то сообщаю, что перед вами — оболочки жертв, собранных в давно погибших галактиках, застигнутых волнами сворачивающегося пространства и времени, которых перенесли сюда в облаке презрения и ненависти, чтобы выставить напоказ безо всякого смысла или назначения.
Махт проворчал:
— Ну кто тебя тянул за язык? Доволен теперь?
— Кхм, — виновато кашлянул Шевель. — По крайней мере, сейчас я знаю…
Нико, оказавшийся впереди в компании Херцы и Фринны, бросил взгляд через плечо:
— Хватит задавать дурацкие вопросы.
— Блаженно неведение, — согласилась Фринна.
Путепроходцы отыскали сухое углубление, в котором все и спрятались, — как от колеи, так и от больного света здания. Здесь можно немного передохнуть. После установки портативного генератора они сняли гермошлемы и сгрудились поближе. Тиадба извлекла книгу из набедренного кармана.
