– Эй, это мои деньги! Не смейте с ними никак поступать!
– То есть вы согласны на условия?
– Ну, фиг знает… – Лиза замялась.
Она поступила на психфак, потому что это было гораздо легче, чем куда-либо еще с ее скромными баллами за выпускные экзамены. Но уже на первом курсе Лиза поняла, что совершила ошибку. На занятиях они делились на пары и проводили друг другу консультации, как настоящие психологи. Уже через пять минут она ненавидела своего «клиента» и его нытье. Чувствуешь неуверенность в себе? Ну, так понятно – на себя посмотри, мышь серая. Одиночество – мужика тебе надо. А, нет, погоди, на таких, как ты, ни один не посмотрит. Она изо всех сил старалась не закатывать глаза. Вместо этого глаза просто закрывались, и она засыпала. Вскоре никто не хотел быть с Лизой в паре. Она была только за. Но теперь за чужое нытье ей светили миллионы.
– Подумайте до завтра и дайте ответ. Оставляю вам документы для ознакомления, и вот мой номер, – юрист закрыл портфель, вытащил из кармана пиджака визитку и ключи. – Это – от квартиры. А это – от офиса. Она принимала во второй квартире. Осмотритесь пока.
Лиза даже не взглянула на бумаги, а первым делом принялась осматривать свои новые владения. Кроме гостиной, в них оказалась небольшая кухня и спальня с гигантской кроватью и тяжелыми бархатными шторами. И везде эти огромные окна – во всем доме чувствовался какой-то небывалый размах. В ванной комнате Лизу встретили белая мраморная плитка, постамент и внушительная ванна на чугунных ножках в виде львиных лап.
– А у бабули был вкус, – хмыкнула Лиза.
В завещании не говорилось, сколько она должна здесь прожить. Можно задержаться, допустим, на месяц, оформить все бумаги, а потом уже с чистой совестью продать жилплощадь. Хоть что-то поиметь с родственницы. От миллионов Лиза тоже не собиралась отказываться. Неужто сложно помочь пятерым неудачникам? Типа «поверь в себя, не грусти, все будет хорошо, не накручивай себя». Делаешь лицо поумнее и не засыпаешь! Надо бы оглядеть офис.
Она взяла ключи и вышла на лестничную площадку – невероятно большую, почти как холл трехзвездочного отеля, только без ресепшена. Квартира родственницы была справа от лестницы, прямо – еще две, а бабулин кабинет – слева, за такой же дубовой двустворчатой дверью в полтора человеческих роста. Лиза двинулась к ней, на ходу перебирая ключи. Она уже хотела было вставить подходящий в замочную скважину, как заметила, что дверь открыта.
Лиза замерла. Между створками была небольшая, но заметная щель, из которой дул легкий ветерок. Грабители? Прознали, что богатая старушка преставилась, и решили обчистить квартиру? Но почему начали с офиса? А вдруг там сейф? А вдруг все ее наследство там? Черта с два она позволит им его унести. Лиза дернула дверь и впрыгнула в квартиру, принимая боевую стойку.
В первую секунду показалось, что она потеряла сознание, ослепла или упала в яму. Может быть, все одновременно. За спиной тяжело хлопнула дверь, и Лизу поглотил непроницаемый мрак. Она ничего не видела и не слышала. Ни шагов грабителей, ни даже автомобилей на улице – лишь едва заметный шелест, словно голоса привидений.
Стоило об этом подумать, как рядом из мрака выплыл светящийся белым призрак.
– Здравствуйте, – сказал он звонко.
Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала руками на видение, попятилась, споткнулась, поднялась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударила коленку, сломала ноготь. И все это не переставая кричать.
– Ой, простите, кажется, я вас напугала, – вновь подало голос привидение.
В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Ровный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла закрыть рот и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, – от нее расходились темные складки ткани, спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и слышала.
Она села на полу и обернулась. В самом начале тканевого коридора была небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным выражением выглядывала девушка на пару лет младше Лизы. Ее и при электрическом свете было легко спутать с привидением – кожа у девушки была молочной, почти прозрачной, а волосы, брови и ресницы – абсолютно белыми. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.
– Ты, блин, кто? – прохрипела Лиза, неловко поднимаясь. – И чего в темноте сидишь?
– Я – Настя. Я – администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была, – девушка запнулась и грустно вздохнула. – Я только зашла и не успела свет включить, а тут – вы. Вы – Лиза, да?
– Ага, откуда знаешь?
– Так сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вы вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла поначалу.
Девушка опустила глаза, закусила губу и по-детски потерла пальцем поверхность стойки.
– А вы будете меня учить?
– Чему учить?