– Хочу, – сказал д’Агоста. И добавил: – Интересно, как преступник ушел отсюда с двумя головами под мышкой.
В дальнем конце наружных кабинетов д’Агоста увидел человека, тоже в криминалистическом облачении, с сотовым телефоном в полиэтиленовом пакете. Он явно не был копом из команды криминалистов и выглядел слегка позеленевшим.
– Кто это? – спросил д’Агоста.
– Он из Комиссии по ценным бумагам и биржам, – сказал Карри.
– Из Комиссии? Зачем? Как он получил разрешение?
Карри пожал плечами.
– Приведи-ка его сюда.
Карри привел человека. Тот был крупный, лысый, в очках в роговой оправе, в сером костюме под халатом. Человек сильно потел.
– Я лейтенант д’Агоста, начальник следственного отдела. А это специальный агент Пендергаст, ФБР.
– Надзирающий агент Мелдрум, полицейское подразделение Комиссии по ценным бумагам и биржам. Рад знакомству. – Он протянул руку.
– Извините, на месте преступления никаких рукопожатий, – сказал д’Агоста. – Может произойти обмен ДНК.
– Да, мне говорили, простите. – Человек смущенно убрал руку.
– Позвольте спросить, – начал д’Агоста, – какой интерес у комиссии в этом деле и кто вас допустил на место преступления?
– У меня разрешение из офиса прокурора по Южному округу. Мы за ними давно наблюдаем.
– Правда? – спросил д’Агоста. – И что они натворили?
– Много чего.
– Я бы хотел, чтобы вы рассказали нам, когда мы закончим осмотр и избавимся от этих чертовых костюмов.
– С удовольствием.
Они прошли по открытому пространству к двойным деревянным дверям, которые были открыты и заклинены. Изнутри лился свет, и первый цвет, бросившийся в глаза д’Агосте, был алым. Внутри работали криминалисты, они осторожно передвигались по коврикам, разложенным на пропитанном кровью ковре.
– Господи боже. Это преступник оставил их в таком виде?
– Тела не перемещались, сэр.
Тела лежали бок о бок, вытянувшись на полу, с руками на груди, аккуратно сложенными преступником или преступниками. В ярком свете, установленном криминалистами, все это казалось ненастоящим, словно сцена, подготовленная для киносъемок. Но запах крови был реальным, смесь влажного железа и плоти, уже начавшей разлагаться. Зрелище было достаточно ужасающим, к тому же д’Агоста никак не мог привыкнуть к запаху. Никак. Он почувствовал, как тошнота подступает к горлу, и постарался подавить спазматическую реакцию, скрутившую его желудок. Кровь была повсюду. Чистое безумие. Где парень, который занимается анализом разлета капель крови? Вот он.
– Эй, Мартинелли, на одно слово!
Мартинелли поднялся и подошел.
– Что тут за история с кровью? Это что, специально намалевано?
– Мне еще предстоит проделать серьезный анализ.
– А предварительные соображения?
– Похоже, обе жертвы были обезглавлены в стоячем положении.
– Почему?
– Кровь на потолке. А это шестнадцать футов. Струя прямо вверх, артериальный фонтан. Чтобы кровь хлынула на такую высоту, частота сердцебиения и кровяное давление должны быть на пределе.
– А что могло стать причиной? Высокого кровяного давления, я имею в виду.
– Я бы сказал, убитые в последние несколько минут понимали, что их ждет. Их заставили встать, и они поняли, что их обезглавят, это вызвало у них крайний ужас и резкий скачок кровяного давления и частоты сердцебиения. И опять же это только по первому моему впечатлению.
Д’Агоста попытался уложить это в своей голове:
– Чем их обезглавили?
– Вот этим, – указал кивком Мартинелли.
Д’Агоста повернулся и увидел на полу какое-то средневековое оружие с лезвием, покрытым кровью.
– Так называемый бородатый топор. Оружие викингов. Конечно, копия. Острый как бритва.
Д’Агоста посмотрел на Пендергаста, но агент в защитном костюме был еще более непроницаемым, чем обычно.
– Почему они не кричали? Никто ничего не слышал.
– Мы абсолютно уверены, что использовалось и другое оружие. Возможно, стрелковое. Им угрожали этим оружием, чтобы они помалкивали. А кроме того, двери здесь очень толстые и все помещение абсолютно звуконепроницаемое.
Д’Агоста покачал головой. Безумнее он ничего в жизни не видел: убить двух руководителей компании в их кабинете в самое напряженное время дня, когда всё фиксируют камеры и вокруг тысячи людей. Он посмотрел на Пендергаста. Тот вел себя не как обычно: не орудовал пинцетом, не укладывал улики в пробирки, был спокоен, словно вышел прогуляться в парке.
– У вас есть вопросы, Пендергаст? Не хотите на что-нибудь посмотреть? На улики?
– Не сейчас, спасибо.
– Я всего лишь специалист по рассеиванию брызг, – сказал Мартинелли, – но мне представляется, что убийца таким образом отправляет какое-то послание. «Пост» об этом писала…
Д’Агоста прервал его движением руки:
– Я знаю, о чем писали в «Пост».
Наконец Пендергаст заговорил:
– Мистер Мартинелли, разве преступник не должен был измараться кровью после обезглавливания двух стоящих людей?
– Может показаться, что да. Но у этого топора необычно длинное топорище, и если преступник стоял на расстоянии, то мог обезглавить их обоих одним ударом, а если он еще и прыткий, чтобы отпрыгнуть в сторону и избежать артериального фонтана при падении тел, то он мог уйти чистым.
