У Градски ушло всего несколько минут, чтобы вывести запись на экран и пригасить свет в комнате. Изображение было удивительно четкое – вид под широким углом на двойные внутренние двери и площадь вокруг со столами по обеим сторонам. Запись началась с изображения человека, который нашел тела, он сидел, уронив голову на руки, а на диване рядом с ним лежала секретарша. Потом они вскочили, мужчина утащил женщину на руках в кабинет, несколько мгновений спустя они появились, идя спиной вперед, и мужчина попытался открыть дверь, но ручка не поддавалась, женщина пыталась помочь ему, потом она вернулась за свой стол, а мужчина исчез из виду. Двери оставались закрытыми, а люди толпами входили в наружный кабинет и выходили из него.
Секунды продолжали бежать против хода времени. Наконец двери открылись, и из них появился человек с большим ящиком для инструментов. Двигаясь спиной вперед, он вошел в двери наружного офиса и исчез из виду, когда двери захлопнулись.
– Остановите! – попросил д’Агоста.
Градски остановил кадр.
– Давайте вперед в замедленном режиме.
Градски стал прокручивать запись вперед, и теперь дверь открылась и из нее вышел человек.
– Остановите, – снова попросил д’Агоста и уставился на экран. Кадр был на удивление четким. – Это наш человек, да? Он последним вышел из кабинета, после него остались мертвые тела. Это точно должен быть он. – Он посмотрел на Пендергаста, почти готовый услышать возражения.
Но нет, Пендергаст сказал:
– Ваша логика безупречна.
– И посмотрите, что он несет. В такой ящик уместится и меч, и две головы! И время точно соответствует времени смерти, указанному судмедэкспертом. Черт побери, это он!
– Похоже, это не вызывает сомнений.
– Но кто он? – Д’Агоста повернулся к Градски. – Вы видели его прежде?
Градски прокрутил кадр туда-сюда, выделил лицо человека, увеличил, усилил резкость с помощью программы:
– Знакомое лицо. Кажется, он здесь работает. Черт, это же Макмерфи!
– Кто он такой?
Градски нажал клавишу, и на экране появился файл с личными делами сотрудников. Там обнаружилась фотография этого человека, его имя – Роланд Макмерфи, помощник вице-президента – и все его личные данные: телефон, адрес на Колумбус-авеню, всё.
– Вот он, наш парень.
Наконец-то! Д’Агоста с трудом сдерживал торжество в голосе.
– Мм, – промычал Градски. – Я так не думаю.
– Что вы имеете в виду?
– Макмерфи? Я вообще не могу представить его в такой роли. Он один из тех нескладных парней, ну вы понимаете, с двойным подбородком, ипохондрик, коллекционер бабочек, виолончелист, всегда спешит, будто боится, что его высекут.
– Иногда такие вещи делают ребята, на которых ни за что не подумаешь, – заметил д’Агоста. – Они взрываются.
– Мы можем выяснить, на месте ли он. У нас цифровая фиксация всех, кто входит в здание и выходит. – Градски пролистал какие-то файлы на экране. – Вот тут записано, что он сегодня не появлялся на работе, кажется, сообщил, что болен.
– Значит, он сказал, что болен, а потом проскользнул внутрь? – сказал д’Агоста и тут же повернулся к Карри. – Отправь две патрульные машины с поддержкой на его адрес, и чтобы команда спецназа была готова. Давай.
– Да, лейтенант.
Карри отошел в сторону, достал телефон и принялся звонить.
Градски откашлялся:
– Хотел бы заметить, что ваше предположение о том, что он проскользнул внутрь, трудно реализуется, а скорее даже вообще невозможно. У нас здесь система безопасности по последнему слову техники.
– Позвольте мне задать вопрос, – тихо произнес Пендергаст.
– Да, конечно, – кивнул д’Агоста, посмотрев на агента.
– Убийца вышел из кабинета в четыре часа одну минуту. Сколько времени нужно, чтобы спуститься оттуда до главного входа?
– Я бы сказал, минут шесть-восемь, – ответил Градски.
– Отлично. Давайте посмотрим камеру в вестибюле в четыре ноль семь – узнаем, не вышел ли он.
Градский нашел нужную запись, и через минуту они действительно увидели человека с футляром для виолончели на выходе из здания.
– А теперь прокрутите назад запись, первоначальную запись в кабинете, чтобы посмотреть, как он входит.
Они прокрутили изображение обратно и увидели, как этот человек появляется в дверях, а потом исчезает из виду.
– Три пятьдесят, – отметил Пендергаст. – Теперь мы знаем, что убийство произошло в течение одиннадцати минут между тремя часами пятьюдесятью минутами и четырьмя ноль одной. Отлично. Мистер Градски, давайте переместимся в вестибюль на три часа сорок две минуты, чтобы увидеть, как он входит в здание.
Д’Агоста наблюдал за манипуляциями Градски – и ровно в три сорок две они увидели, как этот человек входит в дверь. Он появился из вращающейся двери, сразу же подошел к электронной проходной, провел своей карточкой-пропуском, и воротца перед ним открылись.
– Что показывали часы, когда он использовал карточку? – спросил Пендергаст.
– Три сорок три и две секунды, – сказал Градски.
– Пожалуйста, проверьте по вашему журналу, кто вошел в здание в эту секунду.
– Да. Логично.
Градски еще немного постучал по клавишам, потом нахмурился, глядя на экран. Он долго смотрел, вытянув губы. Попробовал еще раз.
